Не петь и не плакать

Настоящим праздник становится тогда, когда всем понятно, что в этот день делать. Если делать нечего, то праздника нет, а есть шоу, в которое можно вложить много денег и сил, а вот получится ли праздник - это вопрос. Празднование Сталинградской победы в Волгограде стало грандиозным шоу. «Деловое Поволжье» пытается понять, было ли оно праздником.

Ёлка, мимоза, кулич

Пасха для православных россиян - более значимый праздник, чем Рождество. Европейская традиция мастерить вертепы с фигурками младенца Христа, волхвов и обитателей хлева (вертепа) у нас не в чести, и как собственно встречать Рождество - непонятно. Зато крашенки, писанки, куличи и пасхи - понятный с детства ритуал, к которому охотно прибегают даже неверующие. Новый год - это ёлка, 8 марта - мимозы. Хеллоуин - тыквы и страшные маски, день святого Валентина - сердечки-валентинки. Всё предельно понятно! А вот с 23 февраля уже сложнее: народная традиция пытается освоить этот день как мужской праздник, при этом служащих или служивших в армии женщин поздравляют тоже.

Раньше 7 ноября и 1 мая были днями демонстраций, после которых надо было собираться большими компаниями и пить водку с устатку. Теперь Первомай окончательно стал праздником труда - труда на дачном участке, а появившееся вместо 7 ноября 4-е праздником так и не стало. Всё по той же причине: непонятно, как его праздновать. День Победы в этом ряду стоит особняком. С одной стороны, это действительно всенародный праздник, хотя отмечают его по-разному: одни поминают павших родных, другие посещают Мамаев курган, для третьих праздник - это сказанное каждому встречному ветерану «Спасибо за победу, отец». С другой стороны, даже этот любимый народом день нуждается в едином - и объединяющем - ритуале. И потому так по сердцу пришлись нам георгиевские ленточки, запущенные в мир с лёгкой руки волгоградского строителя гражданского общества Инны Прихожан. Полосатая тряпочка на руке, сумке, лацкане, автомобильной антенне даёт каждому из нас ощущение причастности к единому целому и потому пользуется таким успехом. 2 февраля, как ни крути, - праздник-дубль. Он обречён оставаться в тени Дня Победы. Однако это годовщина с местным колоритом, и потому для власти она, пожалуй, важнее, чем любая другая. Значит, остаётся один выход: делать шоу. Пусть и не для всех, а для избранных.

Слишком высокие чувства

С огромным размахом было поставлено торжественное мероприятие во Дворце спорта. Называлось оно торжественным собранием, хотя выступающих было всего двое - кандидат в президенты и ветеран. Всё остальное время на огромной площадке дворца пели и плясали. В шоу были задействованы сотни артистов и музыкантов. Два оркестра не покидали сцену вообще, а третий выходил для исполнения своего номера. Были и мега-звёзды: Александра Пахмутова, сыгравшая на рояле реквием собственного сочинения, и Ренат Ибрагимов, спевший песню «Журавли». В оформлении действа были использованы все положенные ресурсы - и лазерные инсталляции на стенах, и видеоматериалы на экранах, и фейерверк, и дым. Танцующая массовка несколько раз меняла костюмы - от маскхалатов и гимнастёрок до платьиц послевоенной поры. Плюс несколько фольклорных ансамблей из разных регионов России: от Якутии до Чувашии.

Зрелище было величественным, но души в нём явно не хватало. Песни «Катюша», «С чего начинается Родина» и другие, звучавшие в этот вечер, обычно вызывают у слушателей или слёзы, или желание подпевать. Но в огромном зале дворца не пели и не плакали. И даже скандирующие аплодисменты, начинаясь внизу, в партере, умирали, не дойдя до верхотуры. Может, размер аудитории тому виной? Эмоции не поднимаются на такую высоту? Конечно, помещение такого масштаба требует адекватного размера таланта исполнителя. Наверное, Дмитрию Хворостовскому было бы под силу сделать и с этим залом то, что он когда-то сделал на площади Парадов - его выступление здесь было настолько мощным по эмоциональному заряду, что тысячи стоявших на площади зрителей расходились с просветлевшими лицами.

Во Дворце спорта такого не случилось. Мероприятие было достаточно формальным - и сухим. А с другой стороны - кто сказал, что стилистика Великой Империи должна быть иной? Ей приличествует быть строгой и величественной. Это было в достатке.

Песня без слов

Военный парад горожане ждали с нетерпением - надеялись, что в честь юбилея власти расстараются и покажут всё лучшее, что есть в арсенале. В принципе все необходимые и достаточные составляющие парада были - отдавая честь губернатору и мэру, по площади Парадов прошли торжественным маршем около тысячи военнослужащих воинских частей волгоградского гарнизона. Среди них были казаки и десантники, связисты и железнодорожники, и гордость Волгограда - рота Почётного караула. Сердца юных девушек и зрелых дам млели при виде такого количества мужчин в военной форме. Дети, как им и положено, гроздьями висели на ограждающих турникетах. Солдаты оцепления тёрли покрасневшие уши. Военный оркестр играл, бойцы маршировали, но танков не было. А ведь народная молва задолго до парада разнесла по городу весть - по площади пройдут танки, принимавшие участие в битве и восстановленные на средства городского бюджета. Танков не было. А зрители, заслышав гул самолёта, с надеждой подняли головы в небо. Самолёты на параде? Надежды не оправдались - это был гражданский рейс. Граждане хотели, но не могли выразить патриотические чувства. При исполнении гимна России площадь молчала, не зная слов. Подпевали дети - их этому в школе учат. Парад закончился за 20 минут. «И всё?» - спрашивали друг друга зрители и ещё 5-10 минут топтались на месте, надеясь на продолжение. Казалось, что они пойдут отогреваться в ближайшие кафе. Но «Гранд-кафе» и «Гранд-пицца» были пусты. Разве что депутат Госдумы Олег Савченко с друзьями и депутат облдумы Николай Чувальский с семьёй заглянули. Видимо, аудитории ресторанов и поклонников военных парадов не пересекаются.

Три культуры

Во времена процветания государства культурное единство достигается официальным синтезом воровского, бандитского и удельно-княжеского искусств. Этот синтез выражается в жанре «торжественный концерт к праздничной дате», когда на сцене последовательно сменяют друг друга номера, репрезентирующие все роды искусства: сначала звучит «песня о родине», потом поют оперные дивы и скачут экзальтированные балерины, их сменяют кобзоны-пугачёвы в сопровождении «ансамблей инструментальной музыки», следом идут какие-нибудь «вокально-инструментальные ансамбли» или что-то воровски-юморное из «разговорного жанра». Завершают демонстрацию культурного единства «артисты из Тьмутаракани», ведущие хороводы и пляшущие вприсядку. Доминирование в публичном пространстве искусства одного рода может указывать на то, что власть узурпируется представителями соответствующего типа расхитителей. Пример - 19 августа 1991 года, когда на всех каналах ТВ демонстрировался образец высокого искусства - балет «Лебединое озеро». При перестройках официозное единство ис чезает, а воровское, бандитское и удельно-княжеское искусство противопоставляются друг-другу как высокое - низкому, народное - элитарному (импортному, чуждому), масскультовое - «настоящему». В подобные времена борьба между представителями этих форм искусства за доминирование в публичном пространстве составляет содержание культурной жизни. Начало кампаний за «сохранение культурного наследия», за «настоящую культуру» и попытки нового официозного синтеза воровского, бандитского и удельно-княжеского искусств указывает на переход от очередной перестройки к очередной стабильности и возвращение ресурсов под контроль государства.

Из книги Симона Кордонского «Действующие лица ресурсного государства»

Анна СТЕПНОВА, при участии Татьяны ТАРАКАНОВОЙ