Без остановок

Внеплановая командировка - вещь не особенно приятная. Особенно если выясняется, что ехать надо срочно, приличных билетов нет, а самолётами нынче в России летают либо от большого оптимизма, либо от полного пофигизма. В результате пришлось ехать до славной купеческой Самары в купе. Но внеплановые командировки тем и хороши, что взамен за свою бесцеремонность судьба обязательно чем-то причинённые неудобства компенсирует.

На этот раз компенсация превзошла все ожидания. Собравшаяся в купе компания оказалась чудо как хороша. Прапорщик-десантник, возвращавшийся из Цхинвала на место дислокации части, пожилая чеченка с хорошим русским языком, дама средних лет на нижней полке и с верхним образованием. Заводилой разговоров и организатором сурового железнодорожного быта, как и положено, стал невысокий коренастый прапорщик лет тридцати пяти-сорока. Для начала рассказал, как все они жалели, что не дошли до Батума. Не потому, что страстно желали войти с победой в Батум или Тбилиси, а оттого, что очень хотелось искупаться в ещё тёплом Чёрном море. «Речки там холоднющие, а море - совсем другое дело», - резюмировал он первую порцию рассказов. Следующая часть его увлекательной истории была посвящена грузинам. Люди они хорошие. И солдаты неплохие, но уж слишком быстро бегают. И подкрепил на сей раз свой вывод убийственным аргументом - новенькой трофейной «пендосовской» военной курткой (НАТОвского образца, производства США). Только что со склада. Куртка и впрямь была хороша - лёгкая, тёплая, прочная и даже какая-то фасонистая. Сидела на бойце просто замечательно, и покурить на перрон он выходил исключительно в ней. Ещё одна такая же ехала на верхней антресоли в подарок брату. «Скоро у нас открывают сезон охоты на уток, пригодятся», - вновь подытожил Валера. И тут же посетовал, что америкосовские ботинки ему не достались. Я его утешил соображением, что любые ботинки - вещь недолговечная, а вот куртке сносу не будет.

Затем прапорщик предался воспоминаниям о первой и второй кампаниях в Чечне. Пожилая чеченка, уехавшая из Грозного в Барнаул во время второй войны, горячо поддержала нашего ветерана: «Боевиков этих убивать надо, как бешеных собак». На что Валера резонно ответил вопросом: а почему же жители Чечни их так неохотно нам выдают? Женщина помолчала и тихо ответила: «Нельзя...». Разговор сошёл на нет. От тягостного молчания нас спасла третья пассажирка. Она включила свой MP3-проигрыватель в сотовом телефоне. В купе по очереди звучали бетховеновская «К Элизе», полонез Огинского, навечно простуженный профессор Лебединский и не менее хриплый Григорий Лепс. Увенчалось всё украинским оранжевым роком «Океана Эльзи». Мы просто ехали и слушали это подряд. И в такой чудовищной музыкальной мешанине в тот момент не было ничего противоестественного. Всё было таким же пёстрым, как и четыре пассажира купе. В котором, как в российской истории, едут все и все уживаются вместе. И с этого поезда никуда не слезешь.

Виктор ПИЛИПЕНКО