Почём свобода слова?

Больше года назад, когда только начал вести колонку в «Деловом Поволжье», мой старинный друг рассудительно меня спросил: «Ну и зачем тебе это?» Я на него не стал обижаться, потому что как раз настоящий друг не побоится задать неудобный вопрос. Тогда я промычал ему в ответ нечто невразумительное, и он (настоящий друг!) от меня тактично отстал. Тем более что газеты он читает очень редко, а местная пресса для него нереальна, как чёрная дыра в космосе, - существует только в теоретической физике и математических вычислениях.

И только год спустя пришло понимание, что главная прелесть этой колонки - её совершенная никчёмность. Она (открою страшный секрет) бесплатна, мне никого в ней не надо хвалить и, уж тем более, мочить. Никакого контроля, запятые расставляю сам, а поразительно терпеливая главред умудряется ничего не менять. Просто страшно представить её терзания, учитывая, что сам автор этих строк безжалостно правил не одну тысячу страниц самых разных чужих текстов. В общем, с этой колонкой сделать ничего нельзя. Она или есть, или её нет. И когда однажды в моём телефоне возник некий товарищ, порекомендовавший мне не писать некоторых резкостей в некоторый адрес, я его неприятно удивил. Сначала я сказал этому авторитетному господину, что мне вообще-то фиолетово, я могу и не писать ничего вообще. А потом адресовал его по направлению к короткому уравнению с первыми двумя неизвестными. При личной встрече днём позже он печально признался, что с таким идиотским случаем ничего не сделаешь: какой смысл давить на человека, если ему от своей писанины ничего не надо.

Спустя пару месяцев был человек у газетного киоска на Краснознаменской. Лет сорока пяти, вежливый, в сером костюме, с умными и грустными глазами. У него, видимо, был обеденный перерыв, и он решил просто немного и недалеко прогуляться. «А мы вас читаем» Ласково сказал, совсем не так, как разговаривает нынче хамовитый молодняк в погонах. Всё-таки школа, традиции... Ну что можно было на это ответить? Только - «спасибо». Надо же, подумал я в тот момент, Там ещё читают. Да ещё и мою колонку. Но потом природная скромность взяла своё: наверное, он меня с кем-то перепутал, с прозаиком Евгением Кулькиным или с поэтом Владимиром Овчинцевым. Надеюсь. А, может, и не перепутал... Как бы там ни было, нахожусь теперь в странном положении. Большой свободы печатного слова вокруг как-то не обнаруживается и, ко всеобщему облегчению, её даже перестали искать. Народ зарабатывает трудовую копейку, мочит кого ни попадя, и параллельно рядом же публикует проплаченные пресс-релизы и хвалебные оды о трудовых победах тех, кого только что опускали на дно морское. А у тебя - полный карт-бланш, даже неудобно становится. Ощущаешь себя то ли реликтом из мезозойской эры, то ли зелёным человечком с летающей тарелки: естественных врагов нет, но и стайные инстинкты на нуле. За всё надо платить. А за свободу слова - вдвое.