Правда из окопа

Депутат Госдумы, лидер Волгоградской областной организации партии «Справедливая Россия» Олег Михеев отличается от всех других политиков не только региона, но и, наверное, страны количеством подаваемых исков в суд: он не только защищает свои честь, достоинство и деловую репутацию от СМИ, но и оспаривает действия правоохранительных органов. Причём по большей части успешно. Зачем он это делает, Олег МИХЕЕВ рассказал «ДП». Однако разговор получился не о юстиции, а об этике политиков и журналистов.

Факты и аргументы

- Олег Леонидович, во время выборов в Госдуму вы публично объяснили наезды на вас правоохранительных органов заказом губернатора. Недавно вы сказали, что проблемы возглавляемого вами футбольного клуба «Ротор» - дембельский аккорд губернаторской команды. Вы считаете, что такие резкие высказывания помогают вам как политику?

- Я лишь констатирую факты. Считаю, что их нужно озвучить, так как люди должны знать правду.

- Хорошо говорить правду, сидя в танке. Вы идёте на открытый конфликт. Это правильно?

- Я не в танке, но как минимум в окопе. Против нас используется целый арсенал. И только через средства массовой информации можно донести до людей правду о происходящем. Рассказывая, что на самом деле делает областная или городская администрация, я выполняю задачу, которую поставила перед собой партия «Справедливая Россия». С 2004 года, когда я начал заниматься политикой, проходя выборы разных уровней, я всегда предлагал своим соперникам отказаться от чёрных технологий. К сожалению, вынужден констатировать: договариваться сегодня у нас не с кем, потому что договорённости не соблюдаются. Нарушаются и писаные, и неписаные правила. Что на днях произошло со списком коммунистов? Сославшись на отсутствие какой-то бумажки, их попытались не допустить до выборов в Волжскую городскую думу. На мой взгляд, это неправильно. Это использование юридической казуистики в политических целях. А что происходит на довыборах городской думы Волгограда? Среди равных по закону кандидатов находится более равный. Он даёт сведения о высшем образовании, диплом оказывается поддельным, и избирком решает заменить в его документах сведения о высшем образовании на сведения о среднетехническом. Его документы принимают после окончания срока приёма документов. И так далее. Всё идёт к тому, что нужного кандидата зарегистрируют любым путём. Если мы демократическая страна, выборы должны проходить по правилам. Или давайте так и скажем: Волгоградская область - особый субъект федерации, здесь выборы проходят не по закону, а по своим правилам. Рассказывая об этом, вступая в судебные споры, я доказываю, что в стране есть закон.

- Судя по количеству ваших судебных исков, вы взяли на себя миссию показать, что в нашем государстве суд играет реальную роль. Например, вы подали иск к губернатору, когда он обвинил вас в рейдерском захвате Центрального стадиона. А ведь он не подал на вас в суд, когда вы сказали, что губернаторская команда устроила вам дембельский аккорд. Вы верите, что суд вас защитит, и хотите это показать всем?

- В суд я верю. А в моих словах и в словах губернатора есть большая разница. Губернаторский срок заканчивается. Все, кто служил в армии, знают, что такое дембельский аккорд. По-моему, это выражение сюда подходит. Я предоставил журналистам все документы, подтверждающие мою правоту. Это письма губернатора, направленные им в разные органы, цель которых - задавить «Ротор». 99,99% действий в отношении нас - незаконны. Тем не менее, я готов садиться за стол переговоров и обсуждать, как будет развиваться футбол в области. Но я каждый раз в шоке от того, например, что мы вроде бы обо всём договорились, а на следующий день у меня в общественной приёмной на стадионе проводят обыск. Разве выражение «дембельский аккорд» сюда не подходит? Если кто-то подаст на меня в суд, я готов документами доказать свою правоту. А когда меня обвиняют в рейдерстве или мошенничестве, за этим нет реальных фактов. То же самое - когда меня арестовывали в 2007 году. Я через суд доказал, что это было незаконно, но передо мной никто не извинился. Есть сомнения, что это было политическим заказом накануне выборов? Я уверен, из-за этого мы потеряли часть голосов. Кто-то вообще не пошёл голосовать, потому что разуверился в демократии. Если я, как страус, засуну голову в песок, оставив наверху своё основание, которое каждый будет пинать, - это неправильно.

Киркоров тоже человек

- Многих потрясла сумма иска, заявленная вами к газете «Коммерсантъ», - почти 7 млрд рублей. Вы рассчитываете их получить?

- Вы думаете, у меня есть желание прочитать о себе статью под заголовком «Михеев похоронил «Коммерсантъ»? Нет, конечно. Журналист имеет право на свою точку зрения. Но когда он озвучивает точку зрения не свою, а чужую, что называется - под заказ, не важно, за деньги или по каким-то другим мотивам, мы понимаем, что это делается с конкретной целью - снизить рейтинг героя публикации. А иногда приводит к конкретным убыткам. Как в данном случае - написали, что Михеев построил пирамиду в Волгопромбанке. Хотя дальше и было сказано, что в этом ещё придётся разбираться. Но если бы вы прочли такое про любой другой банк, вы бы тоже побежали забирать деньги. Всё можно писать, только банк нельзя упоминать. Надо задумываться о последствиях своих действий. У нас в обществе много болячек, и одна из них - сиюминутная готовность надавать друг другу пощёчин. Но так нельзя. Я читал вашу статью, когда вы сравнивали выгодность сделок продажи Русского Южного банка и Волгопромбанка. По сути написано было правильно, за исключением того, где вы писали, что нужно было сделать так и вот так. Человеку, который никогда не был в такой ситуации, легко давать советы.

- Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны. Я не исключение. Только я по сей день считаю, что банковский бизнес и политическая деятельность несовместимы. Так думают многие волгоградские банкиры. Им на самом деле жаль, что история крупнейшего в регионе банка, из которого большинство из них вышли, как из гоголевской «Шинели», закончилась вот так. Банки любят тишину, а политика - совсем наоборот. Так что либо - либо.

- Прежде чем продать Волгопромбанк за копейки, я недели две провёл в Москве, пытаясь найти банк, который мог бы предоставить нам кредит. И я решил эту проблему. Но после выхода статьи в «Коммерсанте» начался резкий отток вкладчиков и клиентов. Хотя я пытался им объяснить, что с этим шутить нельзя, мы все помним историю с Альфа-банком, который столкнулся с проблемами после выхода статьи в той же газете и в суде доказал, что причиной проблем стала именно статья. Да, банки любят тишину, а газета растоптала этот принцип. На протяжении трёх месяцев все СМИ топтались на мне и моём бизнесе, но девелоперский бизнес не повалишь так, как банковский. Я на протяжении двух лет пытался донести до СМИ, что за свои слова нужно отвечать. К сожалению, до «Коммерсанта» мне эту мысль донести не удалось. С вами, например, мы поговорили, расставили точки над i - и больше вопросов друг к другу не было. С ними не получилось. Никто сегодня не вспомнит имя той журналистки из Ростова, из-за которой ваши коллеги травили Филиппа Киркорова. А ведь он сказал про неё абсолютную правду.

- Что ему не нравится розовая кофточка и то, что под ней?

- Да, он высказал своё мнение. Почему журналист может высказать своё мнение, а певец нет? Но журналисты объединились против Киркорова и задолбали его. Почему про кого-то можно высказывать своё мнение, а про кого-то нельзя? Почему коммунистов, справороссов или членов ЛДПР можно давить, а членам правильной партии можно всё? Во время выборов в Госдуму правоохранительные органы всё время удивлялись, что я имею столько высших образований

- Сколько?

- Четыре.

- Ого. Зачем столько?

- Я занимаюсь несколькими видами деятельности, и мне нужны знания в разных сферах. Так вот, тогда по вузам изымались документы, чтобы доказать, что я там не учился. А сегодня в Красноармейском районе доказано, что у человека поддельный диплом, но это можно, потому что он принадлежит к правильной партии. Против этих двойных стандартов я и выступаю.

От футбола до роликов

- Приобретая футбольный клуб «Ротор», вы понимали, какая это дорогая затея?

- Когда мы в марте встретились с Владимиром Горюновым, до краха «Ротора» оставалось дней десять. И каждый, у кого есть патриотические чувства, а «Ротор» - это наша гордость, должен был бы попытаться спасти команду. Я считаю, минимальная задача выполнена - «Ротор» спасён от банкротства. С приходом нового губернатора будет выполнена и задача-максимум - «Ротор» снова будет командой всей области, которую будут поддерживать и власти, и предприниматели. Я не думаю, что кризис позволит в ближайшее время выделять из бюджета средства на футбольную команду. Но выстроить отношения, при которых команду поддержат, - возможно. У «Ротора» есть имя, есть база, есть хорошие игроки. Думаю, в следующем году у команды всё будет хорошо.

- Вы говорите - «с приходом нового губернатора». Вы на 100% уверены, что Николай Кириллович Максюта уйдёт?

- Если он даже останется - это всё равно смена власти. Сегодня в администрации чемоданное настроение. И так-то не очень работали, а теперь и вовсе занимаются своими делами, куда-то пристраиваются. Вот Василий Иванович Галушкин решил заняться футболом, потому что если будет другой губернатор, то ему нужно будет строить отношения с футболом. Кто-то устраивается на низкооплачиваемые должности с той же целью. Люди готовятся к уходу - и это один из минусов того, что мы отказались от выборов губернаторов. Раньше, даже если губернатор ничего три года не делал, то в последний год он предпринимал усилия, чтобы показать хорошую работу. В этом было немало показухи, но и работа была. А сейчас, когда губернаторы не понимают, от чего зависит их переназначение, к концу срока у многих опускаются руки. Поэтому если произойдёт чудо, о котором вы говорите, Николай Кириллович увидит, что ему нужно оправдывать доверие, встряхнёт свою команду. С человеком, который смотрит в будущее, проще разговаривать.

- У вашей партии много информационных поводов связано с тем, что ваши новые члены буквально вчера состояли в других партиях. Некоторые делают стремительную карьеру. Я понимаю: если человек не нашёл себя в одной партии, он переходит в другую. Но получается, что разница в идеологии отсутствует? Всё равно, в какой партии быть, если это позволяет прийти к власти?

- Давайте проведём аналогию: вы работали в газете «Коммерсантъ», у которой есть своя идеология, а потом вас сократили, и вы идёте, скажем, в журнал «Крестьянка». Так и политик. К сожалению, у большинства из них нет никакой идеологии вообще, и переход из партии в партию воспринимается как смена работы. Практика двойных стандартов тоже сказывается. Пока известные всем политики в «Справедливой России» - они плохие, у них множество проблем, а как только они вступают в «Единую Россию» - у них всё хорошо. 12 человек, которые должны были пойти в облдуму от нас, оказались потом единороссами. Я не могу упрекать тех, кто так поступил, потому что при нынешних порядках, оставшись в рядах оппозиции, человек может потерять всё.

- А политик не может существовать вне выборной должности, за пребывание на которой хорошо платят? Или о бескорыстном служении людям мы уже не заикаемся? Не включили политика в список - это повод для смены партии. Значит ли это, что быть членом партии, не будучи депутатом, - бессмысленно?

- А здесь другая проблема. Вы, будучи руководителем партии, приглашаете депутата и говорите ему: ты хороший политик, но сейчас партии нужно поддержать другого человека по такой-то причине. Тебя мы ценим, и через столько-то лет ты получишь такую-то возможность. Хороший руководитель всегда выстраивает для подчинённых перспективу. А что происходит в партиях? Ты был депутатом облдумы, хорошо работал, а потом тебе говорят: ты на выборы не идёшь, туда пойдёт другой, потому что у него, например, хорошие отношения с губернатором. Но это не аргумент! Почему к нам пришли Николай Волков и Александр Агеев? Они добросовестно вложились в проведение праймериз «Единой России», раскручивали партию задолго до выборов, а потом им сказали - у нас есть другие, более нужные. Причём нужные - не значит лучшие, их даже в начало списков не ставили, потому что в области их не знают. Но это же обман!

- Но ведь и вы на выборах в облдуму были паровозом своего списка, точно зная, что не пойдёте туда.

- Не надо путать! Я на всех встречах с избирателями говорил, что возглавил список для того, чтобы поднять рейтинг партии и защитить тех, кто пойдёт за мной, ведь удары наносят по первому номеру. Я не скрывал, что останусь депутатом Госдумы. И работаю очень активно. В отличие от большинства моих коллег по Госдуме от области. Хотя меня не встречают с букетами у трапа самолёта и не водят по школам с показушными экскурсиями. Только у нас уже половина срока прошла. Скоро опять выборы, и на них придётся что-то говорить людям, а если сказать нечего, пойдёт в ход известный приём: очернение соперников. Дело не только во мне. В области много политиков и хороших, и плохих. Но даже если политик, с которым партия поступила нечестно, остаётся в партии, в душе у него понятно что творится. Мотивация исчезает. Хороший руководитель, объявляя выговор, умеет так замотивировать человека, что он начинает работать лучше. А плохой уничтожает своей критикой так, что руки опускаются. Это элементарное правило менеджмента, хоть в бизнесе, хоть в политике, хоть в семье. Вот в чём проблема.

- Последний вопрос - нескромный. Как вам удалось так похудеть?

- С апреля поменял образ жизни. Раздельное питание, после шести не есть, больше заниматься спортом.

- Каким?

- Бег, ролики.

- Вы умеете кататься на роликах? Кто научил?

- Да, года три назад сыновья научили.

Анна СТЕПНОВА