Призраки прошлого

Министр культуры Александр Авдеев предложил главе правительства Владимиру Путину передать функции Росохранкультуры его министерству. О том, верны ли слухи и нужно ли вообще отдельное ведомство по охране памятников, «Деловому Поволжью» рассказал начальник Нижневолжского территориального управления Росохранкультуры Константин КАРКАЧЕВ.

Слухи о моей смерти

- Константин Анатольевич, ваше ведомство за годы существования чем только не занималось...

- Впервые федеральный орган охраны памятников появился в России в 2004 году и отвечал за охрану объектов культурного наследия, музейное, архивное и библиотечное дело, авторское право и соблюдение законодательства о СМИ. В 2007 году Росохранкультуру слили с Россвязьнадзором, назвали Россвязьохранкультурой и вменили кроме памятников контролировать связь во всех её видах - почтовую, телеграфную, телефонную, мобильную. В таком облике мы просуществовали ровно 9 месяцев. Затем управлению вернули прежние задачи - следить за соблюдением законодательства в области культурного наследия. Мы продолжаем контролировать соблюдение законодательства об объектах культурного наследия, музейное, библиотечное и архивное дело, киновидеофонды, ввоз-вывоз культурных ценностей, вопросы авторского и смежного прав. В нынешнем виде Росохранкультура существует 2 года.

- Насколько обоснованы слухи о ликвидации Росохранкультуры?

- Я верю в здравый смысл. Тем более что никаких официальных документов никто в Росохранкультуре не видел - ни поручения правительства о подготовке к реорганизации и передаче обязанностей Минкульту, ни каких-либо проектных или указующих документов. В центральном аппарате Росохранкультуры эту новость также узнали из публикаций в интернете. Поэтому самое время процитировать Марка Твена: «Слухи о моей смерти несколько преувеличены». Годы чиновничьей работы приучили меня, что такие реформы проводятся определённым образом - всех просто ставят перед свершившимся фактом. А когда вопрос обсуждается, над ним рассуждают и спорят, в итоге всё заканчивается пшиком. В любом случае мы работаем в штатном режиме, выполняем свои функции в полном объёме.

- Но, вероятно, кому-то выгодно устранение вашей организации?

- Если принять за данность, что вопрос о возможной ликвидации управления действительно прорабатывается, причин может быть несколько. Например, за годы работы создалось впечатление, что Министерство культуры слабо заинтересовано в разработке и принятии нормативных актов, которые, по сути, являются рычагами деятельности Росохранкультуры. Это документы, утверждающие порядок работ по сохранению объектов культурного наследия, проведению историко-культурной экспертизы, ведению реестра объектов культурного наследия. Второй момент - финансирование реставрационного дела. Выделение финансов - прерогатива Минкульта. Оно распределяет деньги по своему усмотрению, основываясь на заявках регионов и с Росохранкультурой не советуясь. Реставрация памятников должна проводиться на основании согласованной и утверждённой научно-проектной документации, в которой отражаются технологические приёмы, методы и материалы, использующиеся при реставрации. Согласующей же инстанцией как раз и является Росохранкультура. А если Минкульт выделяет деньги на конкретный объект, а проекта его реставрации не существует, деньги «зависают в воздухе», а потом могут и «рассосаться». Таких случаев было немало, в том числе в Волгоградской области. Мы не претендуем на распределение финансовых потоков, не настаиваем на том, чтобы полностью контролировать выделение денег, но своё видение должны высказывать. Я допускаю также, что наша деятельность вызывает неудовольствие строительного лобби в реализации многих проектов. Наша служба добилась отмены строительства «Охта-центра» в Санкт-Петербурге. В Волгограде приостановили строительство на Мамаевом кургане нового телецентра - более чем 300-метровой башни из железобетона с 7-этажным бизнес-центром в основании. Это была задумка Минсвязи, уже начали рыть котлован, но сейчас стройка остановлена, и речи о её возобновлении не идёт.

Дом трезвости не отстояли

- Что ещё управлению удалось сохранить за эти два года?

- Мы категорически против строительства звонницы рядом с храмом Всех Святых на Мамаевом кургане, за которое ратует Волгоградская и Камышинская епархия. Сам храм, к сожалению, был построен до нас, но я бы приложил все силы, чтобы этому помешать. Ведь с его появлением зрительная доминанта с монумента «Родина-мать зовёт!» была смещена на храм с его сияющими на солнце куполами, что ухудшило восприятие самого комплекса. Кстати, вывеска у храма гласит, что он возведён в память о положивших души за родину. Положить можно живот, жизнь отдать, а душа бессмертна! Несколько лет мы отстаиваем территорию, прилегающую к памятнику-ансамблю «Мамаев курган», в том числе склон со стороны II Продольной (отбили многочисленные попытки строительства торговых центров), склон со стороны проспекта Ленина (от размещения оранжереи редких растений, предназначенных на продажу) и эспланаду набережной - коридор от набережной между гостиницей «Турист» и физкультурной академией до подножия кургана. По замыслу автора мемориала Евгения Вучетича и его коллектива здесь задумывалась эспланада, которая должна была заканчиваться пристанью, куда причаливали бы туристические катера, пассажиры которых поднимались к вершине Мамаева кургана. Предполагался даже мостовой переход над проспектом Ленина. Сейчас эта незастроенная территория является лакомым кусочком для строителей, которые предлагали строить здесь конгресс-центры, бизнес-центры, торгово-развлекательные комплексы. С нашим участием ведётся не меньше 10-ти судебных разбирательств по отстаиванию территории Мамаева кургана и его зон охраны.

- Кроме кургана, есть ещё памятные для вас места боёв за сохранность памятников?

- Мы нашли общий язык с городской администрацией, комитетом по архитектуре, и зачастую являемся последней инстанцией, способной оспорить решения прежних администраций о выделении земельных участков, которые выделять было нельзя. Мы контролировали реставрацию комплекса «Старая Сарепта», во время которой всплыла халтура реставрационной фирмы - недоделки, необоснованные проектные решения, приспособление зданий под современное использование, не отвечающее интересам памятника. Мы убедили операторов сотовой связи и газовиков, чтобы те, прокладывая свои сети, учитывали объекты археологического наследия. На территории области огромное количество таких объектов - курганы, могильники, древние поселения скифского, сарматского времён, золотоордынского периода... Раньше их игнорировали, а теперь планируют работу с учётом расположения таких объектов: они сохраняются, а если нет возможности обхода, проводятся аварийно-спасательные археологические раскопки. За два года наше управление численностью 7 человек сумело провести проверки всех государственных и муниципальных музеев на территории трёх субъектов федерации - Волгоградской, Астраханской областей и Калмыкии. Проверили 39 музейных учреждений, сейчас приступили к проверкам архивных учреждений.

- Велики ли потери? Что не удалось спасти?

- К сожалению, в 2005-2008 годах областная дума необоснованно исключила из реестра объектов культурного наследия регионального значения несколько зданий - здание бывшего треста «Горгаз» на пересечении ул. Коммунистической и 13-й Гвардейской, ДК трамвайно-троллейбусного депо, бывший Дом трезвости на ул. Ким, магазин «Природа» и цех «Игрушка» на ул. Голубинской. Два последних были полностью уничтожены, и на их месте теперь красуется новый жилой комплекс.

Под толщей песка

- Почему ваше управление резко осудило строительство блиндажа на Мамаевом кургане накануне 9 мая, но не заступилось за штаб генерала Родимцева?

- О том, что на Мамаевом кургане будет строиться макет блиндажа, мы узнали из публикаций. Проект не был ни с кем согласован. В соответствии с постановлением об охранных зонах Мамаева кургана мы привлекли автора идеи к административной ответственности и вынесли предписание о приведении территории в первоначальное состояние. Кстати, штраф 1 тыс. рублей он до сих пор не оплатил. А вот штаб Родимцева нам как раз удалось сохранить. Как мы помним, он размещался в оголовке ливневой канализации, выходившей на берег Волги. Во время строительства мостового перехода через Волгу его засыпали, причём сделали это в соответствии с проектом. Областной научно-производственный центр по охране памятников истории и культуры (ОНПЦ) согласовал эти работы. К моменту наделения нашего управления нынешними полномочиями он уже был засыпан 18-ю метрами песка. Откопать и восстановить его в прежнем виде не было никакой технической возможности. Нам удалось путём переговоров добиться внесения изменений в проект и убедить застройщиков реализовать его. На переписку ушло больше года, но в результате толща песка была уменьшена до 8 метров, сооружён опускной колодец, создана система проветривания, внутренние стены исторического объекта приведены в порядок, а точно над штабом сооружён информационный макет. То есть сейчас в штаб Родимцева можно попасть, правда, для этого надо спуститься в колодец на 8-метровую глубину, желательно не в одиночку и со своим источником света.

- Как, по-вашему, Волгоград уже полностью утратил свой исторический облик или его ещё можно восстановить?

- В этом плане совершенно уникален город Волжский: в нём можно проследить архитектурные стили застройки разных лет, этажность, применяемые материалы, проектировочные и планировочные решения. Тут вся история развития строительства в Советском Союзе послевоенного периода. И это надо постараться сохранить. А в Волгограде, к сожалению, сегодня можно только попытаться не допустить дальнейшего искажения облика города. Прежде всего, центр должен быть освобождён от рекламы и объектов, нарушающих целостность его облика. Это целиком и полностью прерогатива городской администрации. Два года назад был введён запрет на размещение большеразмерной рекламы в центре города и вблизи объектов культурного наследия. Постепенно закон исполняется. Аналогичный документ необходим, чтобы регламентировать установку вывесок, информационных надписей. Сам ансамбль застройки проспекта Ленина - от Предмостной площади до площади Ленина - тоже объект культурного наследия, находящийся в поле деятельности областного комитета по культуре. Наших полномочий здесь нет, мы можем советовать и консультировать, но принимать меры неправомочны. Если начнём вмешиваться, нас обвинят в превышении должностных полномочий. Но, по моему мнению, в городе немало зданий, восстановив и обновив которые, можно было бы частично возродить исторический облик.

Анастасия КУВШИНОВА