Фамильная ценность

Многие нынешние студенты-юристы спят и видят себя судьями или адвокатами. Первых привлекают прелести госслужбы и стабильно высокая зарплата, вторых еще более высокий, но не такой стабильный доход и общественное признание. Эти мечты плохо уживаются с данными налоговиков. По итогам 2005 года средний ежемесячный доход волгоградского адвоката составил 8,1 тыс. рублей. Общественный интерес к тому, на чем и сколько зарабатывают адвокаты, подстегнуло громкое дело Евгения Ищенко. «ДП» изучает ситуацию на рынке адвокатских услуг.

Кто командует парадом

В Волгоградской Адвокатской палате, уполномоченной для ведения реестра адвокатов, на сегодняшний день зарегистрировано 1189 адвокатов. Член квалификационной комиссии палаты, партнер ассоциации «Казаченок и партнеры», адвокат с 25-летним стажем Светлана Казаченок отмечает, что много лет эта цифра не меняется одни приходят, другие уходят. До 30% от претендентов на получение статуса адвоката отсеиваются на стадии профессионального экзамена, который палата проводит раз в месяц. Некоторые в процессе работы, когда понимают, что адвокатский хлеб не слишком легок, и им не подходит. Например, когда «ДП» позвонило за комментариями бывшему и.о. мэра Волгограда Роланду Херианову, до пришествия в политику работавшему адвокатом и имевшему свою адвокатскую контору, он сказал: «Сейчас думаю, считаю, но к адвокатской практике возвращаться не планирую. Останусь в политике». Кстати, бывший адвокат Ирина Карева ныне возглавляет гордуму, а юрист по образованию Роман Гребенников был недавно избран мэром города. Стать адвокатом можно целенаправленно получив высшее юридическое образование, пройдя двухгодичную стажировку в юридической или годичную в адвокатской конторе и сдав экзамен. Бывает, адвокатами становятся бывшие следователи или судьи, корпоративные юристы или юридические консультанты. «Огромные гонорары адвокатов такой же миф, как независимость прокуроров, тупость провинциалов или косность школьных учителей». Именно так пишет известный в России адвокат Михаил Барщевский в только что изданной документально-художественной книге «Командовать парадом буду я». И данные налоговой инспекции про средний доход адвокатов тому подтверждение. На вопрос «Можно ли представить адвоката на «Жигулях»?» эксперты «ДП» отвечают: «И на маршрутке можно представить, и на «Лексусе».

По негласным ощущениям экспертов половина волгоградских адвокатов зарабатывает на уровне менеджеров среднего звена в устойчивых корпорациях в районе 20-40 тысяч в месяц. Это, как правило, адвокаты минимум с 3-5-летним стажем работы, опытом стажировки у добротного профессионала, которые уже сами наработали стабильную клиентскую базу. Скорее всего, они специализируются на гражданских, вероятнее всего, на хозяйственных арбитражных делах. На адвокатском сленге они цивилисты, а не криминалисты. И работают они в составе коллегии или адвокатской конторы, а не в одиночку. Так экономически эффективней есть возможность специализации и кооперации. Еще примерно треть так называемые бесплатники. Они по призыву государства защищают тех, кто не может нанять себе адвоката и заплатить ему. Их работу оплачивает государство. В советские времена «попасть по 49-й статье» (на данный момент статья 51 УПК РФ) было одной из главных адвокатских страшилок. Сегодня это реальная возможность для тех, кто не наработал клиентов, получить пусть маленький, но стабильный доход. Процентов десять адвокатов просто потерялись прекратили практиковать, уехали на заработки в другие города. Оставшиеся 10% элита, адвокаты с именами. Они вольны выбирать себе дела, воспитывать молодое поколение адвокатов, заниматься общественной работой. Хотя, говорят, что их доходы все равно меньше, чем у волгоградских предпринимателей средней руки.

Злые и дорогие адвокаты готовы трепать нервы конкурентам

Наши эксперты морщились при словах «рынок адвокатских услуг», настойчиво напоминая, что эта деятельность некоммерческая. Но не признать существование адвокатского маркетинга не могли. Ведь адвокатам в рекламе запрещено давать оценочные характеристики других адвокатов и самих себя. Закон устанавливает и другие ограничения. В то же время, как говорят в бизнесе, адвокатские услуги весьма клиентоориентированы. Поэтому адвокатский маркетинг подразумевает такую работу с клиентом, чтобы он остался доволен и потянул за собой цепочку новых клиентов. Конечно, клиента больше всего интересует результат выполнил ли адвокат поставленную задачу, грамотно ли защитил его интересы. Но для того, чтобы клиент вернулся, необходимо нечто большее, чем результат дела. Адвокат с первой встречи должен не только вникнуть в суть дела, но и определить тип клиента, понять, как с ним взаимодействовать. Адвокат адвокатского образования «Мейер, Яковлев и партнеры» Олег Коробов отмечает: «Один клиент дело сдал, деньги заплатил, доверенность нам выписал и попросил отчитаться по результатам. Второй потребует созваниваться с ним ежедневно, за ручку его держать, беседы вести». Светлана Казаченок добавляет: «У клиента должно быть доверие к адвокату. Адвокат должен слушать клиента так, чтобы он потом его слушался. Хороший клиент это умный клиент с хорошими нервами». В хозяйственных делах психологии меньше. Зато предприниматели, выбирая адвоката, в первую очередь смотрят на его надежность, изучают репутацию, дабы избежать слива коммерческой информации или продажи интересов, что порой встречается в современной адвокатуре.

Адвокат Волгоградской областной коллегии адвокатов Денис Загарев исходя из собственного 10-летнего опыта считает, что на наработку своей клиентской базы у начинающего адвоката уходит от 3 до 5 лет. И в этот период лучше работать в команде. Те самые 135 адвокатов, отчитавшихся в налоговой за свои ежемесячные 8 тыс. рублей, это одиночки. За остальных отчитываются коллегии и бюро. Работа в команде это возможность кооперации, специализации и получения знаний и опыта от старших коллег. Интересами клиентов объясняли наши эксперты невозможность привести любопытные примеры из своей практики. По словам С. Казаченок, «город у нас маленький, все на слуху. Только обстоятельства дела назовешь все поймут, о чем речь». Олег Коробов говорит: «Рынок по большей части закрытый, непубличный. Если клиент не хочет, мы не имеем права о нем рассказывать и в соглашениях это прописываем. Хотя есть клиенты, готовые открываться. Мол, пусть противники видят, что вы нас защищаете. Они знают, что вы злые и дорогие, нервы будете им трепать». Среди волгоградских адвокатов есть негласная специализация. Адвокаты так называемой «старой школы» больше занимаются гражданскими, уголовными делами. Адвокаты «новой школы» хозяйственным и корпоративным правом, налоговым и акционерным законодательством. «Если видишь объявление в газете, что адвокат оказывает услуги по вопросам семейного и гражданского права, ведет дела о банкротстве и ликвидации предприятий, это смешно. Либо то, либо это», говорит адвокат «Мейер, Яковлев и партнеры» Олег Елкин. «В то же время узость клиентской базы в области спорта, медицины, СМИ, шоу-бизнеса ограничивает и делает невозможной такую отраслевую специализацию», считает Денис Загарев. А Светлана Казаченок добавляет, что излишняя специализация вредит делу: «Успешный адвокат это всегда человек широкой эрудиции».

Понаехали тут

Рассуждая об особенностях сферы адвокатских услуг в регионе, Олег Елкин отмечает отсутствие на нем московских адвокатских образований. Есть отдельные адвокаты, которые получали статус в соседних регионах, а практикуют в Волгограде. Но массовой корпоративной экспансии, как в соседних регионах, в городе на Волге нет. Зато волгоградцы могут гордиться именно из Волгограда стартовала в большую юридическую десятку России компания «Вегас-Лекс», созданная лет десять назад выпускником юрфака ВолГУ Альбертом Еганяном. В полусотню ведущих юридических фирм России не так давно входила и компания «БОНА Фиде», созданная волгоградцами, братьями Леушиными. Бывает и обратная экспансия. Приезжает в столицу пара адвокатов скажем, из Костромы или Рязани. Снимают комнату, вывешивают вывеску. Практикуют в Москве, а на учете стоят у себя на малой родине. На фоне неторопливости московских адвокатских контор в деле завоевания местного рынка особо заметны случаи приглашения столичных адвокатов-одиночек на громкие волгоградские процессы. Телезвезда Павел Астахов и москвич Андрей Житин защищали экс-мэра Евгения Ищенко, московские адвокаты работали по делу бывшего директора первого молзавода Виталия Фесюна, помогали в предвыборной гонке предпринимателю Олегу Михееву. Олег Коробов говорит, что волгоградцы конкуренции не боятся: «Пусть приезжают московские игроки с громкими фамилиями. Они несут новые правила игры, к ним с большим уважением относится судейское сообщество. Мол, того самого, из телевизора, лучше не держать в коридоре по два часа». И все же основная задача гастролеров не выступать в суде. От них ждут другого ценимого в адвокатской среде умения работать с записной книжкой. Позвонить нужному человеку, найти нужный для дела документ или справку. После дела Ищенко мода на московских адвокатов, скорее всего, найдет свое продолжение. И клиентов не смутит, что только за одно согласие принять участие в деле раскрученный профи может взять до полумиллиона рублей, плюс помесячный гонорар. О деньгах и гонорарах адвокаты говорят неохотно. Мол, они более чем договорные и формализации не поддаются. Конечно, прайс-листы висят на стене каждой коллегии. В среднем за консультацию просят от 200 рублей и выше, за написание искового заявления от 500 рублей. Расценки за представительство в суде очень разнятся. Кто-то возьмет однократную сумму от 5 тыс. рублей и помесячную оплату. Кто-то в качестве гонорара оговорит процент от суммы, стоящей на кону.

Денис Загарев говорит, что лет 10 назад консультация волгоградского адвоката в среднем стоила 30-50 рублей. Несложно подсчитать, что за это время расценки поднялись в соответствии с уровнем ежегодной инфляции. Неверно говорить о том, что в связи с общественным интересом к делу Ищенко цены на свои услуги адвокаты разом повысили. Скорее речь идет о повышении капитализации имен тех волгоградских адвокатов, которые работали по громким делам. Принявшие на себя основную работу «по делу Ищенко», известные волгоградские адвокаты Владимир Богомолов, семья Казаченок и Алексей Рожнов теперь наверняка стоят дороже, чем прежде. Клиенты приходят и уходят, а мы остаемся Некоторые сомнения у наших экспертов встретила идея описать рынок адвокатских услуг в отрыве от услуг юридических консультантов. По закону и в соответствии с постановлением Конституционного суда РФ юрконсультанты имеют право оказывать те же услуги, за исключением представительства по уголовным делам в суде. Российские адвокаты считают, что юрконсультанты находятся в более выгодных условиях. Олег Коробов объясняет, в чем состоит это неравенство:

- Адвокаты подчиняются закону об адвокатуре и кодексу профессиональной этики. Юрконсультанты не подчиняются ничему, кроме общих федеральных законов и кодексов. Это чистой воды предприниматели. В одном ООО поработали, другое создали. Они могут сопутствующие услуги оказывать, могут пирожками на рынке торговать. А мы только преподавать. Но мы осознанно получили этот статус и осознанно себя ограничили. Потому что у российских адвокатов в отличие от юристов более сильное профессиональное сообщество, прописанная в законе этика. Это более правильный путь и большая ответственность. По этому пути идет мировая практика. Новый этап в развитии российской адвокатуры начался после принятия в 2002 году закона об адвокатуре и адвокатской деятельности и создания в области адвокатской палаты под руководством Александра Копылова. «До этого существовало несколько коллегий адвокатов, между которыми имелось некоторое противостояние. И лишь пять лет назад стали возрождаться традиции профессионального сообщества, формировавшиеся с советского времени», считает С. Казаченок. Олег Коробов добавляет: «Раньше старая и новая адвокатура конфликтовали. А сейчас мы дружим, делимся клиентами. Если это не нашего профиля дело, или в силу этических причин мы не можем быть в процессе, мы всегда отдадим дело коллегам». Конкуренции между адвокатами, конечно, никто не отменял. Как говорит С. Казаченок: «Нам порой приходится конкурировать даже в рамках одной семьи. Я адвокат, муж адвокат, брат мужа адвокат. Но если мы выступаем оппонентами по гражданскому делу (по уголовному делу в основном оппонируют представители прокуратуры), мы даем критическую оценку позиции другой стороны. Позиции, но не личности». «Клиенты приходят и уходят, а мы остаемся». Об этом принципе профессиональной этики адвокатов много пишет в своей книге М. Барщевский. А наши эксперты конкретизируют его. Денис Загарев говорит: «Сидя в процессе, мы можем повышать на адвоката противоборствующей стороны голос, играть интонациями. Но за пределами процесса мы пожмем друг другу руки».

Еще один профессиональный закон, о котором пишет М. Барщевский, «бери с богатых больше, чтобы помогать бедным». Косвенно, а не напрямую, чтобы не обидеть своих состоятельных клиентов, наши эксперты это подтверждают. Светлана Казаченок объясняет:

- Есть расценки, и есть реальная ситуация. Молодые адвокаты иногда путают приоритеты. Деньги, конечно, важны, но они не главное в нашей жизни. Наша профессия социальная. Ты перестаешь быть адвокатом, если спокойно смотришь на проблемы людей. Я своих стажеров учу если видишь, что для клиента это судьбоносная ситуация, даже если у него нет денег, ты обязан помочь. Благодарные клиенты найдут способ сказать спасибо. Как минимум останутся вашими приятелями, как максимум, став платежеспособными, станут постоянными клиентами. Люди помнят конкретное добро. Суд это именем Российской Федерации. А адвокат защищает всегда от своего имени.

Татьяна ТАРАКАНОВА