Львиная доля

Интервью с землевладельцем не получилось. То есть разговор состоялся хороший, искренний, но потом, прочитав написанное с его слов, наш герой передумал быть откровенным. И отказался публиковать этот текст со своим именем. Понять его можно: даже если тебя не устраивают отношения с властью, говорить об этом вслух стало не модно. Вроде и независимость экономическая есть, а свободы нет. Но, поскольку поднятые в разговоре темы актуальны, интервью все же публикуется - вот в таком, анонимном режиме.

Своя земля, свое дело

- Вы работаете в разных районах области. По какому принципу вы их выбирали?

- В первую очередь, почвенно-климатический потенциал. Второе - удаленность от мест хранения и прочей инфраструктуры. Играла роль еще и ситуация вокруг предприятий. Сам я никого через банкротство не проводил, как правило, это уже было сделано до меня другими людьми. Но чаще, видя, что предприятию наступает финансовый крах, директор сам начинает искать, под кого уйти. Проводят так называемый тендер: на встрече с пайщиками потенциальные инвесторы рассказывают о своих планах, и собрание решает, кому сдать паи в аренду.

- Так у вас паи по-прежнему в аренде?

- На стадии формирования, да, была аренда стопроцентная. Но потом мы выкупали паи, и теперь львиная доля земли, которую мы обрабатываем, в частной собственности. Глупо на арендованной земле вкладывать в недвижимость. Мы же понимаем, что, когда срок аренды закончится, наши объекты у нас если и выкупят, то почти за так. Настоящей цены новый арендатор не даст, а мне куда деваться?..

- Каким же образом земля становится частной?

- Тут есть два пути. Кто-то идет по пути акционирования: в уставный капитал общества вносят паи, владелец пая становится акционером, а потом уже продают акции АО. А можно выкупить сразу, хотя это может оказаться дороже, но зато быстро.

- С введением местного самоуправления властям стало выгоднее сдавать землю в аренду, чем продавать. В районах местное самоуправление держит предпринимателей, как теперь говорят, «за землю».

- У органов местного самоуправления земли не так уж и много, они сдают в аренду земли школ, невостребованные земли, где договор аренды до года заключается. Есть земля так называемая «советская», которая как раз находится в собственности у местного самоуправления. Эту землю закон позволяет брать в аренду на срок до 49 лет. У меня и такое есть, но мы ее оформили еще лет десять назад, ну, может, чуть меньше. Тогда были другие правила. Мы успели.

Там другая проблема. Подходит окончание срока договора аренды, и претенденты на эту землю заключают договоры и даже заблаговременно начинают арендную плату платить, чтобы гарантированно эта земля к ним перешла. У нас так было: договор закончился прошлой осенью, и часть земли фермер забрал, потому что обещал столько, сколько хотели слышать арендодатели. Будет он это выплачивать - не будет, вопрос десятый. Зато потом, если арендодатели к нам придут, мы у них возьмем землю на других условиях - худших для них. Земля не очищена от сорняков, мы там повышали плодородие, а фермер за год-два все запустит. Год будет тяжелый, я не знаю, чем он будет выполнять свои обещания. Пообещать-то легко. А я не хочу обманывать.

Кому мячи, кому налоги

- Отношение властей к вам в разных районах отличается?

- Конечно. Но... Не поверите, я лично ни с кем из районных глав уже давно близко не контактирую. Мне же от них ничего не нужно. По-моему, если бы не предприниматели, работающие по-белому, районных бюджетов вообще не было бы. Может, половина осталась бы. Мы же платим и подоходный налог, и налог на землю. Но, если предприятие успешно работает, власти почему-то считают, что оно должно для них стать дойной коровой. А я считаю, что надо платить только налоги. За это должны нас не то чтобы благодарить, так хоть не приставать. И вот я встречаюсь с главой одного района, и он мне говорит: «Вы плохо социально ориентированы». Почему плохо? Мы задерживаем зарплату? Нет. Мы премии сотрудникам выплачиваем? Да. Мы налоги платим? Платим. И у меня почему-то просят то одно, то другое. С какого перепуга? «Вы должны помогать району». Мы и помогаем - через своих работающих, через их семьи. Разве этого недостаточно? Говорят, нет, вот фермер школе караоке подарил за 10 тыс. Я поднимаю статистику: у нас на гектар пашни налога в местный бюджет выходит ровно в четыре раза больше, чем у него. Это не в счет? Но власти все кажется, что лучше пять мячей в школу принести. Да без проблем - не берите с меня налогов, я вам сто мячей буду каждый месяц покупать.

- Но ведь так обычно и делается: деньги, которые уводятся от налогообложения, потом возвращаются в систему в виде каких-то неформальных благ.

- Все - не возвращаются. Или возвращаются, но не туда. В виде мизерной спонсорской помощи, в виде взяток, но далеко не в том объеме, в котором должны были бы поступать в бюджет. Почему у нас отношения не очень? Да потому, что мы взяток не даем. Нас терпят по одной простой причине - формируем показатели по валовому сбору, бюджет, показатели урожайности на гектар. Как в милиции - они же не могут брать взятки с каждого, должны еще и показатели быть. Ну вот мы и даем показатели.

- У всех свои фокусы. Недавно прокуратура выяснила, что для повышения показателей на одного и того же человека можно по четыре протокола оформлять, тогда раскрываемость хорошая получается.

- Но ведь деньги в бюджете - это же не совсем то же, что бумаги в отчете?

Не пессимист, но...

- Экономические условия, налоговый режим отличаются?

- Единственное - это налог на землю в силу того, что кадастровая стоимость земли разная. Еще отличие несущественное - по срокам выплаты налогов: по кварталам, в конце года.

- Для вас что-то изменилось, когда область внедрила местное самоуправление?

- Ничего и нигде. Кроме увеличения оплаты труда работникам поселковых советов. Если зарплата до 30-40 тысяч у председателя совета, который ничего не делает, это людей раздражает. А больше ничего.

- Совсем?

А у вас есть информация, что все поменялось? Стали экономично расходовать бюджет?

- Поменялись центры принятия решений. Раньше можно было иметь дело с одним районным главой, теперь с каждой школой и больницей надо иметь свои отношения, чтобы, допустим, топливо поставить.

- Я с этим не сталкивался. А что касается жизни людей... Разве дорог больше стало хороших? Мостов нет. Появились газоны, цветочки, хорошие заборы, убрали свалки, навоз вывезли? Ничего. А и с чего бы? Что, после перехода на самоуправление бюджет вырос? Денег больше стало? Заниматься предпринимательской деятельностью местное самоуправление могло бы, но, если человек успешно этим занимается, он и будет заниматься для себя. А если не успешно, будет разбазаривать бюджет.

Я для вас не очень удачный собеседник. Нет, я не пессимист. Но я очень заинтересован, чтобы львиная доля налогов, которые я плачу, оставалась в местных советах. Тогда мы могли бы контролировать эффективность использования этих денег. Не в наших интересах, а для тех, кто там живет. Ну и опосредованно - для себя. Мы же все хотим, чтобы благодаря тем налогам, которые мы платим, населенные пункты, где мы работаем, жили бы лучше. А этого нет.

- В новой методике построения межбюджетных отношений появилось новое правило: законом утверждено, что сумма субвенций на следующий год не может быть меньше, чем за предыдущий. Отнимать у тех, кто что-то заработал, больше не будут.

- И что? Там, где плохо работают, все будет рушиться? Такого не допустят.

Кому засуха, а кому мать родна

- Сельхозпроизводители в нашем полуаграрном регионе влияют на политику?

- Нет. Нам если и нужно влияние, то на законодательную власть, а с ней ничего не получается. Мои коллеги пытались добиться отмены налога на имущество для сельхозпредприятий. Это же самая справедливая льгота была бы. Потому что она не для нищих, а для тех, кто пашет по-настоящему. Такая стимулирующая мера: чем больше вкладываешь в оборудование, недвижимость, тем больше тебя за это поощряют. Но в Государственной, в областной думах людей, которые бы понимали сельское хозяйство и пытались как-то отстаивать интересы сельхозпроизводителей, немного.

Хотя у кого-то получается. Например, экспортную пошлину на подсолнечник явно пролоббировали масложировики. Это абсолютная глупистика. Сельхозпроизводителю сложно эту пошлину отбить, поэтому все должны продавать семечку здесь. А ведь пошлины на экспорт масла нет. Жировики покупают в России подсолнечник по своим ценам, потому что за рубеж продать нельзя, и свои 20% на этом спокойно зарабатывают. И если посмотреть развитие масложировой отрасли и сельхозпроизводства, сразу заметишь: если у первых вверх, то у вторых вниз. Да, я понимаю, что надо развивать переработку, получать добавленную стоимость и все такое, но за чей счет? За счет сельхозпроизводства? Не самая богатая отрасль в стране. Дай бог ей самой на ноги встать, прежде чем кого-то еще поддерживать.

Мне, например, кажется, что и в статистике у нас в стране чей-то коммерческий интерес ночевал. Если судить по официальной информации об урожае зерна и объемах экспорта, то его должно быть много в стране. А его нет. И цены растут. Кто ее формировал, эту статистику? Я боюсь, что тут какие-то коммерсанты от переработки поучаствовали. Люди же ориентируются на общероссийский валовой урожай. Если считают, что он велик, то цены будут невысокими. Люди торопились продавать. Если судить по официальной статистике, нельзя было даже предположить, что цена может до такого уровня вырасти. Вот я и боюсь, что они и сформировали этот показатель валовой урожайности по России. В принципе надо завысить валовой урожай, чтобы сформировать низкие цены. Может, тут задача - доступный продукт для населения? Но опять же - за чей счет? Сельхозпроизводителя? Так я уже говорил - это не самая богатая отрасль.

Сложный бизнес. Но, чем сложнее, тем интереснее. И меньше конкурентов. Чем сильнее засуха, тем выгоднее тем, кто выживет. Я психологию года три как поменял. Когда-то за общее дело радел... Если все сельское хозяйство начнет подниматься, нам всем станет плохо. Будет высокий урожай - и низкие цены.