«Я заблуждался»

Экс-мэр Волгограда Евгений Ищенко выступил в суде с последним словом. В последний раз журналисты слушали его так долго в мае 2006 года накануне задержания он дал пресс-конференцию в мэрии (см. «ДП» 19 от 29 мая 2006 г.). За год многое изменилось, кроме того, что предъявляемых ему обвинений он по-прежнему не признает, а пострадавших в деле не увидел даже после годового расследования и судебного процесса.

Напомним, что Е. Ищенко обвиняют в том, что, занимая пост главы администрации Волгограда, он использовал служебные полномочия в интересах своего бизнеса: способствовал предоставлению льгот и преимуществ по выделению земельных участков и сдачи муниципальных помещений в аренду. Кроме того, во время обыска в его квартире обнаружено около сотни патронов, которые обвинение считает боевыми. Как и год назад, Евгений Ищенко предстал перед публикой в темном костюме и светлом полосатом галстуке. Бороду, отросшую в СИЗО по грудь, он укоротил до привычных размеров. И прежде чем начать свою речь, как обычно, причесался. Держался спокойно, даже иногда слегка улыбался. Но с аудиторией в этот раз были трудности, не то, что год назад. Журналисты, боясь, что выведут из зала, сидели тихо, как мышки, а судья Дмитрий Алтухов большей частью смотрел в стену, переводя взгляд на подсудимого в основном тогда, когда тот поворачивался к журналистам. Когда получасовая речь Е. Ищенко была закончена, по законам театрального действа должны были раздаться аплодисменты, однако в зале повисла тишина. Аплодировать было некому: в зале суда не было ни родственников, ни друзей, да и журналисты-то с трудом поместились, а телевизионщиков выпроводили через три минуты после прихода Е. Ищенко. После паузы судья сообщил, что после 12 июня объявит дату вынесения приговора. В деле почти 40 томов, и приговор по таким делам бывает столь длинным, что его приходится читать целый день, а писать неделями. Тем не менее, есть основания рассчитывать, что в июне процесс будет закончен. В последний раз срок пребывания экс-мэра под стражей был продлен до 1 июля. Как известно, обвинение настаивает на наказании в виде 4 лет лишения свободы, а защита на невиновности подсудимого. Сам он в заключительном слове тоже просил признать его невиновным. И вот как он это обосновал. О причинах дела. «За месяц до воз буждения дела со мной беседовали представители областной прокуратуры и настойчиво предлагали уйти в отставку по-хорошему, я отказался, думая, что если не нарушал закон, то мне нечего бояться. Я заблуждался», сказал он, еще раз повторив, что дело против него сфабриковано, что в ходе расследования правоохранительные органы оказывали давление на свидетелей и, «не стесняясь, подтасовывали факты». О свидетелях. Е. Ищенко сказал, что, по сути, обвинение против него строится на показаниях трех свидетелей: Дмитрия Синюкова (руководителя компании «Волгоградские коммунальные системы»), Галины Насоновой (финансиста, управлявшей одним из счетов Е. Ищенко) и Андрея Доронина (вице-мэра, курировавшего имущественный блок), которые находились в прямой зависимости от следствия: «Против Синюкова было возбуждено уголовное дело, и он пошел на сделку с прокуратурой, чтобы получить более мягкий приговор. Галина Насонова психически неуравновешенная женщина, будучи дочерью репрессированных родителей, испытывает панический ужас перед правоохранительными органами, и поэтому, когда ее под конвоем привезли в Волгоград из Москвы, рассказала все, что от нее хотели. В ее показаниях очень много бреда. Доронин же отводил обвинения от себя». Е. Ищенко рассказал и о давлении на других свидетелей. Одного из них прямо из зала суда, не закончив допрос, увели на другой допрос, поскольку «его показания не устроили обвинение». Главе районной администрации в аналогичной ситуации на допросе сказали «снять часы, шнурки, ремень и хорошо подумать». Человек немолодой и нездоровый решил, что долго думать не будет, а потому подписал то, что от него требовали.

О патронах. Обвинение настаивает, что хранившиеся у Е. Ищенко дома патроны были не охотничьими, а боевыми. Однако, по его словам, экспертное заключение составлено с нарушениями, а провести повторную экспертизу нет возможности: вся сотня патронов уничтожена в результате экспертизы. Он также сказал, что такие патроны универсальны, могут использоваться для разных видов оружия, а определить на вид, стальной или свинцовый сердечник у патрона, сможет даже не всякий специалист. Поскольку патроны Е. Ищенко подарили на охоте, он и считал их охотничьими. Кроме того, не было нужды хранить незаконное оружие, поскольку он имел право на оружие разрешенное.

О вреде и пострадавших. «Какой вред принесла моя так называемая преступная деятельность?» задал себе вопрос Е. Ищенко и попытался на него ответить. «Говорят, что нанесен ущерб авторитету власти, сказал он и после паузы продолжил. Конечно. Авторитет муниципальной власти рухнул после моего ареста. Задержав на глазах у всей страны, меня де-факто признали виновным». После его ареста в течение нескольких месяцев в прокуратуре регулярно проводили пресс-конференции, сообщая недоказанные подробности дела Ищенко. «Против меня была развернута клеветническая кампания», считает он. Пострадавших от деятельности коммунального оператора ВгКС нет: ни бюджет, ни жители города не пострадали. Деятельность же торговой сети «Пятерочка» повредила торговой сети «МАН», владелец которой А. Воробьев, как сказал Е. Ищенко, «почему-то испытывает ко мне чувство глубокой личной неприязни». Экс-мэр признает, что из-за «Пятерочки» «МАН» недополучил доходов, однако это следствие конкурентной борьбы, результатом которой стало снижение цен на продукты: «Воробьев недозаработал денег, которые остались в карманах горожан, а вовсе не попали в карман ко мне»

.

О доходах. Незаконная предпринимательская деятельность должна приносить доход, сказал Е. Ищенко: «Следствие должно было установить, как я обогатился от своей якобы преступной деятельности. Однако владелец сети «Пятерочка», компания «Тамерлан», совладельцем которой, по версии обвинения, я являлся, за 2004 и 2005 годы получила 150 миллионов рублей убытков».

О приговоре. «Я много пережил за этот год. Мои друзья, родственники подвергались уголовному преследованию. Против меня развернулась клеветническая кампания на всю страну. Я устал от всего этого. Заявляя о своей невиновности, я также говорю, что политикой больше заниматься не желаю. Хочу, чтобы справедливость восторжествовала. Рассчитываю на честный беспристрастный приговор», сказал Евгений Ищенко, напомнивший, что за время пребывания в СИЗО у него родился четвертый ребенок. Когда все закончилось, адвокат Андрей Житин вышел к журналистам и ответил на вопросы. В частности, он прояснил ситуацию с недавними претензиями обвинения по поводу фальсификации документов. Один из эпизодов уголовного дела обстоятельства неполучения компанией «МАН» участка под застройку. Защита настаивала, что «МАН» сам отказался от заявки на участок, обвинение заявило, что этот отказ сфальсифицирован. А. Житин сообщил, что в возбуждении уголовного дела по факту фальсификации судом было отказано, то есть законное происхождение документа подтверждено. Кроме того, он сказал, что первоначальное намерение А. Воробьева заявить материальные претензии к Е. Ищенко в виде 50 млн руб. недополученной прибыли не было поддержано стороной обвинения. Таким образом, материальных претензий к экс-мэру в этом процессе ни у кого нет.