Пропущенный вызов

Падение двух скульптур памятника комсомольцам-защитникам Сталинграда, крен Родины-матери вызвали бурную реакцию власти и общественности.

Прокуратура области требует навести порядок, депутаты - выделить деньги, молодёжное отделение «Единой России» через «Яндекс-деньги» собирает средства на восстановление комсомольцев. Хватает и эзотерических комментариев: кому подало знак падение памятника - губернатору или мэру? Критическая ситуация заставила вспомнить и разрушающиеся памятники по городам и весям региона, торговлю у памятника (по мнению некоторых - братской могилы) в Ворошиловском районе, напяленный на голову Ленина 1 апреля чуб, как у Тараса Бульбы И красной нитью проходят две темы. Первая - мы запустили патриотическое воспитание. Вторая - мало денег на содержание памятников. И никто так и не задал вопроса: а нужно ли нам столько памятников?..

Очень не люблю выражение «патриотическое воспитание». Ладно, когда речь идёт о детях, а когда о взрослых - коробит. Некие люди считают себя вправе воспитывать других людей, потому что объявили себя патриотами, а тех, других, - непатриотами или недопатриотами. Почему патриотизм связывают с военными действиями? Как будто в мирное время любить Родину не надо. Мирное-то время, к счастью, обширнее военного. Для меня любить свой город - это делать его комфортным. Как человека: любить - значит, видеть его таким, каким задумал бог. В телепередаче «Национальный интерес» архитектор Михаил Норкин процитировал своего голландского друга, пожалевшего людей, у которых окна выходят на разрушенную мельницу: вы представляете, что творится с психикой тех, кто каждый день видит это в окно? Можно представить. А что творится с психикой людей, у кого окна выходят на бросающегося под танк Михаила Паникаху?

Психика защищается. Множество памятников в Волгограде получили от народа ироничные названия, такие, как «Без четверти семь» (то есть 15 минут до закрытия винного отдела - памятник Паникахе) или «Не дала» (это как раз про рухнувших комсомольцев). Есть и более резкие. Бесконечное возмущение по поводу торговли на братской могиле в Ворошиловском районе не оставляет места для вопроса: а может, людям рынок здесь нужнее, чем стела? Кто решил, что стела - нужнее? Мне видится в этом недоверие собственному народу. Мол, эти дураки, иваны, родства не помнящие, даже не понимают, что творят. По-моему, понимают. Народные прозвища памятников показывают, какой памятник нужен народу, а какой нет. Бесконечно наше уважение к ансамблю Мамаева кургана - и нет никаких кличек. А некоторые памятники вообще не замечают. Навскидку не каждый скажет, где у нас Пушкин, а где Пётр I. Зато свинья на Красном вошла в список «чудес Волгограда», составленный газетой «Всё для вас» и её читателями. Ангел-хранитель в Ворошиловском и бегемотик в Красноармейском нежно любимы местными жителями - на это указывают отполированные части скульптур. Но кто всё это изучает? Кто всё это анализирует? Кто наконец скажет вслух, что могилам место на кладбище, а не в гуще жилых и торговых кварталов? Может, политики? Но у нас областной комитет по культуре возглавляет знатный коммунальщик, а в областной думе слова «культура» нет в названии ни одного комитета. Общественная палата России второй год пытается родить национальную программу «Формирование системы духовно-нравственных ценностей новой России». 29 мая проект концепции вынесут на общее заседание палаты. Каким он будет - увидим. Надеюсь, концепция не выльется в набор штампов типа необходимости «возрождать духовность».

Духовно-нравственный кризис в стране, который многие из нас ощущают, обусловлен не только тем, что мы отчего-то вдруг стали жадными и злыми. Кризис - это несовпадение штампов «воспитания» и потребностей людей. Пора бы нам заняться этим всерьёз, по-честному, без штампов и лицемерия. А пока падение комсомольцев - это вызов, который мы пропустили. Прозевали.

Анна СТЕПНОВА