«А всё-таки жаль, что кумиры нам снятся по-прежнему»

Институт общественного проектирования (ИНОП) и Клуб политического действия «4 ноября» провели конференцию «Состояние и перспективы политической системы России». На этой конференции с докладом о способности политической системы к обеспечению конституционных процедур перехода власти выступил директор Центра прикладных исследований и программ Александр Точёнов. Главный вывод его выступления: многочисленные нарушения на выборах ведут к массовой криминализации сознания и делают власть нелегитимной. Откуда такой провал между законодательством и правоприменительной практикой, Александр ТОЧЁНОВ во время краткого визита в Волгоград рассказал «ДП».

Сеньке - по шапке

- Александр Сергеевич, в вашем докладе собрана богатейшая коллекция региональных способов применения административного ресурса на выборах...

- Там и волгоградский опыт есть.

- Как же без нас... Есть ли у регионов пристрастия к разным формам использования административного ресурса? Где-то больше любят одно, где-то - другое?

- Нет, это зависит и от обстановки, и от конкретной ситуации, то есть против кого ресурс работает. Но тот беспредел, который был у вас на выборах городской думы в прошлом году, не имеет прецедентов - не по технологии, а по массовости. Хотя в других регионах есть свои беспрецедентные случаи.

- Активность административного ресурса связана с политической культурой региона? Или одинакова везде? И есть ли ещё в России места, где «светло и сухо»?

- Да пожалуй, уже нет. Хотя регионы, конечно, заметно различаются. В национальных республиках административный ресурс проявляется в ментальности: как старейшины скажут, так и голосуют. Это не всегда плохо. Вопрос в другом. По большому счёту, федеральная власть делает всё, чтобы, с точки зрения закона, везде было более-менее хорошо. Хотя бы формально это своеобразие приводится к единому законодательству. Но у нас между законом и правоприменительной практикой - пропасть. Влияет не только традиция. Где-то игроками в избирательном пространстве выступают большее количество политоператоров, где-то меньшее. Причём не всегда эти политоператоры описаны законом как участники избирательного процесса. Где прокуратура играет, где не играет. Где ФСБ играет, где не играет. Где криминал играет, где не играет. Качество правоприменения зависит от втянутости элит и представителей этих структур в какие-то бизнес-процессы - я бы это так назвал. Как говорится, ничего личного, только бизнес. В этом есть опасность для политической системы страны. К существующей системе можно относиться по-разному, но при ней страна развивается, система в целом работает. А вот на местах... ничего личного, только бизнес. И по шапке им никто не даёт.

- Почему?

- Где не видят, где не хотят видеть. Чиновничья структура ведь так устроена: не мешает нашему бизнесу - и слава богу. Но не зря же президент начал большую и серьёзную антикоррупционную программу. Коррупция, а вовсе не дороги и дураки, - главная болезнь страны в настоящее время.

Много званых, мало избранных

- И что делать? В какие двери стучаться?

- Двери только одни: Конституция Российской Федерации. Вспоминаем главу 3: «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является её многонациональный народ». Но народ неоднороден. Народ - это то самое гражданское общество. Я и в докладе говорил, что у нас общество состоит из людей, имеющих одинаковое гражданство, но мало Граждан.

- С большой буквы?

- Да. Люди с гражданством и граждане - это не одно и то же. Кто-то ушёл во внутреннюю эмиграцию, кто-то наплевательски относится к происходящему: меня не трогают и слава богу. Никита Белых, который недавно отметил 100 дней своего губернаторства в Кировской области, говорит, что институты гражданского общества в регионе практически отсутствуют. А без них ничего не сделаешь, потому что бацилла коррупционности уже вросла в чиновничество и доедает всё остальное. В том числе избирательную систему. У нас же в лучшем случае на кухнях что-то обсуждают. Хотя... Ещё вчера и на кухнях не обсуждали, потому что были сыты.

- С едой да, стало похуже. Социологи периодически прогнозируют акции протеста...

- А вы сравните 1998 год и нынешний. В 1998-м более чем по полгода не получали зарплату. Сейчас такие случаи единичны. Но и тогда ничего «такого» не было. Большой запас прочности - это наша ментальность. Активность, которая проявилась в конце 80-х, - это же 70 лет копилось. Пусть даже не 70, а последние 20. Большой срок понадобится, чтобы люди созрели выйти на многотысячную демонстрацию. И хорошо, потому что потрясения нам не нужны. Нам нужна эволюция. Когда-то, в прошлой жизни, мы говорили: республики Средней Азии шагнули из феодализма в социализм. А по факту - во многих как был султанат, так и остался. Есть законы природы и общественного развития, их обойти нельзя. Как и закон дикого накопления капитала. Все проходили через это. Сейчас у нас эти этапы развития идут - и болезненно.

- Вы полагаете, можно пересидеть, пока история всё расставит по местам?

- Нет, не пересидеть. Нужно делать активные гражданские шаги. Пресса не должна молчать. Сейчас опять пошла волна, как в 90-е годы: в журналистов стреляют, бьют. Это опасная тенденция, но она отражает рост гражданской активности ваших коллег. И Дальний Восток показал себя, когда к людям отнеслись не по-людски, лишили главного источника существования.

- Да их протесты даже по телевизору не показали. Чего добились?

- Хотя бы самоутверждения. Многие пойдут и дальше. И не надо искать там руку каких-то западных стран, которые всё это финансировали. Возможно, что-то такое и было. Но давайте сначала в своём глазу поищем соринку.

Добро пожаловать в ад

- Фонд «ИНДЕМ» сейчас изучает результаты судебной реформы и обнаруживает то же самое противоречие между прекрасным законом и безобразной практикой. Попутно выясняется, что население хочет не торжества закона, а справедливости. Милиция - та справедливая, потому что бандитов ловит, а суд не ловит и не наказывает. Ну и зачем нам хорошие законы?

- Вы хотите жить по понятиям или по Конституции?

- Лучше второе.

- А в Конституции у нас написано - правовое государство. Да, наша ментальность сформирована столетиями. Поговорка «закон, что дышло» существовала задолго до советской власти. И классик писал, что суровость российских законов искупается необязательностью их исполнения, тоже ещё до революции. Это во-первых. Во-вторых, всё больше граждан решают свои вопросы через суд. Нет ни у кого волшебной палочки, чтобы сделать так: раз - и всё. Это же исторический процесс, хотя его можно ускорить за счёт коммуникаций, общего информационного пространства. То, что Англия или Штаты проходили 200 лет, мы сможем пройти быстрее. Если не будем совершать глупых ошибок. Кстати, другие исследования часто показывают, что люди больше всего не доверяют как раз милиции, а не суду. Я надеюсь, что если эта тенденция будет сохраняться, то в ближайшее время люди всё-таки поверят судам. Пословица «благими намерениями вымощена дорога в ад», на мой взгляд, не полная. Она должна звучать так: благими намерениями, а не благими действиями, вымощена дорога в ад. От слова, сказанного президентом, премьером, думой или даже записанного в законе, до действия - пропасть. Вот это и ведёт нас в ад. Полумера наносит больший вред, чем мера, однозначно направленная на отрицательный результат. Люди ждут одно, а получают другое. Если помните, одним из первых указов президента Ельцина был указ о передаче зданий горкомов и райкомов КПСС под суды.

- В Волгограде не передали.

- В большинстве регионов в этих зданиях так и осталась сидеть какая-то власть, но не судебная. Намерения были благие - усилить третью власть. Но не усилили. И некому задать вопрос: а почему указ президента не выполнен? Таких невыполненных указов и законов у нас тьма. Вот это и есть главная проблема правоприменительной практики. Вы прекрасно знаете массу примеров по Волгограду: суд первой инстанции принимает решение об отмене регистрации кандидата, а суд вышестоящей инстанции восстанавливает кандидата. Почему?

- Масса и других примеров: суды по идентичным искам принимают диаметрально противоположные решения.

- А в чём причина? Некомпетентность судей? Тогда давайте с ними разбираться. Либо коррупция? Тоже давайте разбираться. Или ещё в чём-то дело? Объясните мне, пожалуйста.

- Есть и третий вариант. Административный ресурс. Телефонное право. Судья выполняет указание исполнительной власти. А вообще, кто это вам должен объяснить?

- Во-первых, сама судебная система должна реагировать на такие явления. Во-вторых, должна всё-таки быть проявлена политическая воля. Такая уж у нас страна.

- По поводу закона есть ещё вопрос... Хороший закон - это фиксация сложившихся отношений, традиция. Закон нельзя придумать «из головы». Так, может, у нас законы нехороши, раз они так расходятся с практикой?

- В большинстве случаев плоха именно практика. Вспомните монетизацию льгот. Идея же верная, но сделана была отвратительно. В Химках, где я живу, пенсионеры перекрывали Ленинградское шоссе в знак протеста, потом ещё были стихийные выступления. Страну немножко дёрнуло. И сразу отработали назад. А что мешало сразу просчитать последствия? Некомпетентность? Сомневаюсь. С людьми же разговаривать надо. Объяснять, зачем и кому это нужно, что это даст на выходе. А власти привыкли считать, что имеют дело с холопами: пипл хавает, и ладно. И люди привыкли считать себя холопами. А как только перестают считать, всё меняется. Почему тогда на улицу вышли пенсионеры Химок? Это же был почти наукоград, три крупнейших оборонных завода, дальний космос, и люди, которые это всё делали, себя очень уважают. А с ними поступили по-скотски. Не буду вспоминать Чехова про раба по капле. Лучше Окуджаву: «А всё-таки жаль, что кумиры нам снятся по-прежнему, и мы до сих пор всё холопами числим себя». 45 лет прошло, как это написано, а мы всё ещё ждём, что нам царь, президент, премьер, губернатор, мэр всё сделают. И придёт другой, если не сделает этот. И бояре по-прежнему плохие, а Он - хороший. Поэтому я и говорю, что мы, к сожалению, в большинстве своём - не граждане, а обладатели гражданства. Не надо винить кого-то, какую-то там партию, надо винить себя, искать причину в себе.

Что дозволено генералу...

- Давайте вернёмся к выводу вашего доклада относительно нелегитимности власти, избранной с нарушениями. Мэр, губернатор, президент в силу своих возможностей и талантов формируют думы «под себя». Пока всё спокойно, это удобно. Но если начинаются проблемы, с такой думой нельзя разделить ответственность, она не будет ни опорой, ни защитой. Мы это наблюдали, когда в Волгограде отстраняли от должности мэра Евгения Ищенко. Думаю, и ещё увидим. Почему же политики решают тактические задачи, не думая о стратегии?

- Это тоже наша политическая традиция - не думать о последствиях, особенно социальных, принимаемых решений. Почему не думают? Да потому, что люди ждут от власти быстрого материального, экономического эффекта. С послушной думой можно обеспечить быстрое решение экономических задач. Однако умение мыслить стратегически отличает государственного деятеля (неважно, на уровне города, посёлка, страны) от политика. В любой популяции не более 5% активных особей. Не возьмусь посчитать, сколько из этих 5% высокоморальны и нравственны. Наверное, мало. Но формируем их взгляды, их поведение мы с вами, то есть общество. Однако, говоря о легитимности, я имел в виду несколько другое. Люди видят и понимают, что к власти зачастую приходят, нарушая закон, и соглашаются с этим, но до поры до времени. В удобное для себя время (так уж мы устроены) можно не обратить на власть внимания или припомнить ей прошлые прегрешения. В этом и кроется социально-психологический аспект нелегитимности.

- Для начала хотя бы в экспертном сообществе должна зародиться мысль, что надо с этим что-то делать. Я пока в этой среде не вижу желания что-то делать, хотя смутное недовольство есть.

- Так это же по-нашему: за всё болеть и ничего не делать. Кроме того, экспертное сообщество, политологическое в первую очередь, разделено на тех, кто прикормлен, и тех, кто не прикормлен.

- То есть тех, кто никому не нужен.

- Я бы так не сказал. Говорят, социология - лукавая наука. Однако если к ней относиться профессионально, то с некоторой натяжкой социология такая же внепартийная дисциплина, как математика. Дважды два - всегда четыре, и в обществе действуют такие же жёсткие законы. Их нужно знать. А социология у нас сводится к электоральным рейтингам. Однако на конференции, с которой мы начали разговор, мой доклад - один из множества, лишь одна глава будущей книги, описывающей политическое состояние России. И в остальных главах тоже звучала озабоченность экспертного сообщества, причём и практикующего, и научного. Я был поражён: мы говорим чуть-чуть разными словами, но об одном и том же. Нам всем хочется, чтобы нас услышали и восприняли. И не с обидой, как часто бывает, а с пониманием: мы хотим, чтобы было хорошо, мы ищем пути - так, как мы их видим со стороны. Мы же независимы, нам никто не даёт шальных денег, чтобы мы написали так или эдак. Хотелось бы, чтобы такие доклады, не только наши, но именно независимые, были востребованы и обществом, и властью.

- Мне как-то сотрудник американского посольства пенял: зря вы не слушаете своего президента. Но, несмотря на то, что на форумах «Единой России» раздают брошюрки с речами Путина или Медведева, их мало кто читает. И антикризисную программу правительства, которую мы так бурно обсуждали, мало кто читал.

- Я читал. Интересные вещи нашёл.

- Вы москвич, поэтому вы не в счёт. А до регионов сигналы сверху не доходят или доходят в искажённом виде - в меру разумения или выгоды. А произвол чем ниже - тем страшнее.

- Именно так. На уровне муниципальных образований с точки зрения закона масса проблем. И если в масштабах страны можно что-то утаить, на уровне местного самоуправления - практически невозможно. Например, сколько тратят денег на выборы официально и сколько неофициально? Разницу все видят, понимают, что это нарушение закона. Но, поскольку позволено, начинает казаться, что дозволено всё. И далее по цепочке: если можно генералу, почему лейтенанту нельзя? Помните, как в песне пелось: «сегодня не личное главное, а сводка рабочего дня». Вот сейчас - с точностью до наоборот. Но нельзя отбрасывать ни сводки рабочего дня, ни личное. Это должно быть едино в каких-то пропорциях. Каких? Не знаю. В каждый исторический момент по-разному: 30 на 70, 60 на 40, 50 на 50. В этой данности, в которой мы живём, холопа, раба из себя надо выдавливать и выдавливать.

- Ну, знаете, можно до того довыдавливаться, что тебя выбросят, как тюбик из-под зубной пасты. Всё-таки внешнее и внутреннее давление должны уравновешиваться. Чем пустоту заполнять?

- Гражданственностью и гражданской ответственностью. Быстрые перемены у нас могли произойти, почти по мановению волшебной палочки, на переломе 80-х и 90-х, когда энтузиазм был высочайший. Как после войны: всюду разруха, но зато мы - победители и восстановили страну. Но по тем или иным причинам в 90-е это состояние было упущено, а сейчас мы - сытые обыватели, нас кормят зрелищами. Кто в этом виноват? Только ли те, кто платит деньги и заказывает музыку, или и сами журналисты и граждане?

- Обоюдка, как говорят автомобилисты. Размеры давления на прессу очень сильно преувеличены. Свобода слова в стране более всего ограничена нашей ленью.

- Наверное, так и есть. Я никогда не ругал и не буду огульно ругать власть. Ругать надо себя в первую очередь. Мы должны все хоть по чуть-чуть что-то делать. Почему по чуть-чуть? Баррикады и революции не нужны. Тем более в кризис. Стучать касками - не то время. Но если одна из ведущих партий ведёт себя вызывающе, надо время от времени ставить её на место. Нормальными способами. К сожалению, у нас политическая борьба ушла из Госдумы, потому что это «не место для дискуссий». Но публичная политика подразумевает дискуссии. Я думаю, они отработают назад, подумают, куда идут. Есть ощущение, что верховная власть это понимает и начинает корректировать свою деятельность. Хочется верить, что Власть и Граждане пойдут вместе и верной дорогой. В том числе и в регионах.

СПРАВКА

Александр Точёнов - директор Центра прикладных исследований и программ (Центр ПРИСП). Член совета Ассоциации некоммерческих организаций по защите избирательных прав «Гражданский контроль», член президиума общественной организации «Национальный антикоррупционный комитет» (НАК).

Анна СТЕПНОВА