Драма на охоте

Участник нашумевшего дела об охоте в Щербатовском охотничьем хозяйстве Камышинского района Василий Стяжкин обратился с письмами к прокурору области Л. Беляку, руководителю СУ СКП М. Музраеву, председателю областной общественной палаты М. Загорулько и руководителю управления охотничьего и рыбного хозяйства администрации области А. Майданову. Автор просит адресатов обратить внимание на «факты поверхностного, некомпетентного и, возможно, заинтересованного ведения уголовного дела», возбуждённого по обвинению в браконьерстве на территории Щербатовского охотхозяйства 4 марта этого года.

Напомним, что СКП по Волгоградской области предъявил обвинения в незаконной охоте начальнику УФНС по Волгоградской области Василию Фариону, руководителю межрайонной Камышинской налоговой инспекции 3 Николаю Орлянскому и директору Камышинского завода стеновых материалов, председателю Камышинского общества охотников и рыболовов Василию Стяжкину. Остроту истории придаёт тот факт, что, как сообщается в СМИ, на пути вооружённых VIPов встал принципиальный егерь, консультант-инспектор по охране объектов животного мира Камышинского межрайонного подразделения управления охотничьего и рыбного хозяйства администрации Волгоградской области Сергей Матвеев. Судя по публикациям, обвинение целиком опирается на показания С. Матвеева. Однако В. Стяжкин настаивает, что у С. Матвеева есть особые мотивы активного участия в этом деле. До 2006 года Сергей Матвеев, находясь на государственной службе, владел пакетом акций ОАО «Завод стеновых материалов» и, якобы, пытался скупать акции предприятия, а это не нравилось генеральному директору завода В. Стяжкину. Но главная причина их конфликта - охоты на снегоходах, которые Матвеев с 2007 года устраивал для своих гостей на территории охотхозяйства, принадлежащего Камышинскому заводу стеновых материалов. Об этом В. Стяжкин писал руководителю областного управления охотхозяйства А. Майданову. Последнее письмо датировано 20 января 2009 года. В письме говорилось о том, что такие охоты нужно хотя бы согласовывать с охотхозяйством. В. Стяжкин считает, что эти его попытки препятствовать охоте и вызвали неприязнь егеря.

Была и ещё одна история. 31 января егерем Щербатовского охотхозяйства был задержан сотрудник милиции Камышинского УВД (которое возбудило дело по факту браконьерства) Сергей Хаустов, который находился на территории охотничьих угодий с ружьём, что само по себе влечёт административную ответственность. Однако, несмотря на обращение директора завода, охотинспектор не торопился давать ход делу. Лишь после письма В. Стяжкина прокурору Камышинского района Д. Симановичу и прокурорского напоминания о том, что сотрудники органов внутренних дел несут ответственность на общих основаниях, С. Матвеев приступил к рассмотрению дела участкового, но в возбуждении административного дела отказал. Был у С. Матвеева повод для взаимной неприязни и с налоговыми органами Волгоградской области: межрайонная Камышинская налоговая инспекция дважды штрафовала жену Матвеева - предпринимателя, нарушившего правила применения ККМ и продажи алкоголя. Тем не менее, история о драме на охоте в СМИ подаётся в основном со слов С. Матвеева. Как он утверждает, он патрулировал угодья и увидел, как какие-то люди на снегоходах преследуют косулю. Затем добытчики стали разделывать тушу. По этой версии, в компании браконьеров, состоящей из четырёх человек, были Стяжкин, Орлянский, Фарион и ещё один не известный Матвееву человек. В качестве доказательства факта браконьерства и участия этих лиц в незаконной охоте охотинспектор предъявил следствию фотографии мёртвой косули и человека с ружьём на снегоходе в снежной маске. В. Стяжкин настаивает на совершенно противоположной версии. Он как руководитель предприятия, которое арендовало Щербатовское охотхозяйство, объезжал угодья и заметил снегоходы, а затем и окровавленный снег. Тут, по его словам, к нему и подъехал Матвеев на снегоходе. Встреча обернулась взаимными обвинениями в браконьерстве. Когда В. Стяжкин начал фотографировать Матвеева, тот вызвал милицию. На месте конфликта милиция снегоходы не осматривала и не искала предполагаемых браконьеров по следам снегоходов. Обвинения налоговиков в незаконной охоте также строятся на показаниях Матвеева. Сразу же после инцидента в охотхозяйстве милиция провела обыск дома в селе Щербатовка, где в то время находились В. Фарион и Н. Орлянский. Они говорят, что жарили шашлыки во дворе, на охоту не выезжали, а В. Стяжкина в этот день вообще не видели. Так это или нет, предстоит разобраться следствию. Обыск в доме предполагаемых высокопоставленных браконьеров ничего не дал. В тот же день милиция обыскала машины, на которых Фарион и Орлянский возвращались домой, ничего компрометирующего не обнаружено. Ружья Орлянского и Фариона были изъяты у них дома из сейфов для проведения экспертизы, которая тоже ничего обвинению не дала.

Шумиха, поднятая вокруг дела, позволила В. Стяжкину предполагать «спланированный и заказной характер данной акции». Действительно, СМИ сообщают о «неофициальной версии» из правоохранительных органов о том, что машины налоговиков были забиты кусками мяса, затем по другой, уже «официальной», информации со ссылками на протокол осмотра автомобиля сообщается, что в машине ничего «такого» не было найдено. В Камышинском районе удивляются, что из-за трёх зайцев и одной косули были задействованы такие милицейские силы, как при проведении спецоперации: говорят, сотрудники ГИБДД досматривали чуть ли не каждую машину на выезде из города. Возвращаясь к письму В. Стяжкина, отметим: до тех пор, пока материалы дела не рассмотрены судом, говорить о профессионализме или непрофессионализме следствия всё-таки рано. Тем более что никто из нас, в том числе, видимо, и В. Стяжкин, всех материалов дела не видел. Однако скорость распространения и тональность информации о браконьерах в Щербатовке действительно наводят на мысль, что публичный резонанс вокруг этого дела является его неотъемлемой частью. Если не основной. А кому это выгодно - версий может быть много.

Владимир ГОРКИН