Обещать - не значит жениться

«Деловое Поволжье» продолжает серию публикаций об этике: сегодня наша тема - «Этика власти». В форме заочного круглого стола эту тему обсуждают наши эксперты из исполнительной и законодательной власти.

Дорогое купеческое слово

- Как меняется мировоззрение и поведение человека, приходящего во власть?

Е. Каменская: Всё зависит от самого человека: его нравственного выбора и уровня интеллекта.

О. Керсанов: Власть сама по себе не может менять мировоззрение. Если это происходит, значит, либо человек пришёл неподготовленным, либо власть ущербна.

А. Горбанов: Очень сильно. Прежние представления пересматриваются в первый же месяц. Слишком многое изнутри выглядит не так, как со стороны. Поэтому я уверен, что во власть должны приходить люди с образованием и соответствующим опытом, прошедшие все ступеньки иерархии. И достаточно состоятельные, потому что соблазн лёгкой наживы многих ломает.

В. Пилипенко: Сначала интересно, потом страшно интересно, а потом просто страшно. Первое время интересно посмотреть изнутри, как устроен механизм принятия решений, проведения их в жизнь. Когда представляешь, как можешь поменять ход движения механизма, становится страшно интересно: хочется понажимать на все кнопки, чтобы посмотреть, как это работает. Опасный период, потому что велик соблазн увлечься, забыть, что вокруг есть другие органы власти и должности в погонах и без, с которыми надо взаимодействовать. Третий этап - «страшно»: твои решения обретают плоть в финансировании, кадровых решениях, но ты вдруг понимаешь, что КПД твоей бурной деятельности страшно мал. Это горькое открытие. Ответственность высока, но просто физически невозможно отследить, как реализуются твои инициативы. Они расходятся, как круги по воде, и уже нельзя вычислить, где они гаснут или дают волну. И вот тут есть варианты. Или начинается настройка бюрократической работы, или чиновник путает себя с политиком и ставит высокие цели. Но, как только чиновник начинает заниматься политикой, его работа заканчивается.

- Есть ли отличие обычаев и практики в деловой и политической сферах?

А. Горбанов: Деловой человек более строг или жёсток в принятии решений, чем политик.

О. Керсанов: В традиции русского купечества - держать слово. В последнее время эта практика стала возвращаться в деловой обиход. А в политике никаких застывших договорённостей нет, есть лишь обещания. Нет партнёров, есть временные союзники. Я до прихода в политику занимался бизнесом, и поначалу мне это было дико.

В. Пилипенко: В деловой сфере есть понятие «репутация». Люди поддерживают хотя бы видимость того, что они ею дорожат. Если бизнесмен раз или два обманул партнёра, на третий раз он теряет и связи, и деньги. В политике наоборот: чем чаще ты обманываешь партнёров, тем выше тебя ценят среди таких же, как ты, политиков.

- Что нельзя простить чиновнику и политику?

А. Горбанов: Если личные интересы всегда ставятся выше общественных.

Е. Каменская: Непрофессионализм, безответственность и применение должностных полномочий в собственных интересах. Впрочем, в политике не принято прощать вообще...

О. Керсанов: Чиновнику можно простить неправильно выбранную политическую ориентацию. А политику этого простить нельзя. Ему колебаться можно только вместе с линией партии. Когда он изменяет этой линии по меркантильным или идеологическим мотивам (последнее бывает реже), начинает бегать по партиям в поисках незанятого местечка, он реализуется не как политик, способный выстоять в конкурентной политической борьбе, а как политикан. Ленин сказал об этом жёстче, если помните. Настоящий политик никогда ничего навсегда не отрицает: нельзя навсегда от чего-то отказаться или навсегда подружиться. Но до определённого предела, после которого о нём можно сказать: без родины и без флага. Вот смотрите: люди не нашли себя в «Единой России», перешли в «Справедливую», оказалось, что и там все места заняты, моментально утратили интерес к ней и теперь ищут новое местечко: «Правое дело», «Общий смысл» или «Крестьянский фронт» - всё равно.

В. Пилипенко: Чиновнику нельзя простить слишком частое использование слова «я». Если он злоупотребляет этим словом в СМИ, которые часто ему же и подчиняются, значит, он злоупотребляет бюджетными средствами и своим должностным положением. В обществе, правда, это не осуждается, люди привыкли, что человек со статусом может из каждого утюга вещать о своих планах. Но это плохая привычка. Чиновник может говорить «я» в двух случаях. Это достижение конкретного результата в своей работе (не в планах, намерениях или переговорах, а в работе), когда чиновник делится опытом и объясняет, для чего нужно то, чего он достиг. Второе - какая-то публичная неудача, когда нужно держать ответ, сохраняя лицо органа власти. Но и в этом случае он говорит от лица корпорации.

Кому я должен - всем прощаю

- Могут ли чиновник и политик отвечать за свои обещания?

А. Горбанов: Должны.

О. Керсанов: Чиновник не может давать обещаний. А политик обязан и давать, и выполнять, и отвечать. От чьего имени может давать обещания, например, руководитель самого крупного подразделения областной администрации? Всё, что он может пообещать, входит в его должностные обязанности, и он обязан их выполнять без обещаний. А вот политик на выборах обязан обещать. И если он хочет пойти на второй срок, обязан их выполнить.

В. Пилипенко: Политик должен отвечать за свои обещания не перед абстрактным народом, а перед узким кругом партнёров: однопартийцы, союзники. Прецеденты есть, но мало. А что ты наобещал во время выборов - это всё равно не проконтролируешь.

Е. Каменская: Публичная политическая работа государевых людей предусматривает - особенно в выборные времена - различные наборы обещаний хорошего и разного. Понятно, что избиратели мало учитывают эти обещания в своих жизненных планах. Нынешняя система не обязывает политиков и руководителей хоть как-то отвечать за свои обещания. В одной экономической книжке из разряда поп-науки прочитала интересное предложение. Всем хочется, чтобы политики отвечали за свои обещания, - это увеличит демократичность страны, сделает её более предсказуемой. Но как это сделать? Можно наказывать политиков за ложные обещания. Но, во-первых, наказывать они будут сами себя (к моменту наказания они будут у власти). Во-вторых, они придумают такие обещания, которые трудно проверить: «обещаю поддерживать свободу слова» или «буду бороться с терроризмом». Автор предложил разрешить партиям предлагать избирателям контракты, которые юридически обяжут партию или кандидата платить в случае невыполнения чётких условий. Допустим, кандидат Сидоров даёт письменное обещание, что инфляция не поднимется выше такого-то процента, а если поднимется, то любой может потребовать с Сидорова выплату в суде. Самое интересное в этом предложении, что оно в первую очередь выгодно самому Сидорову./

Пределы прагматизма

- Кого и почему отторгает властная элита?

А. Горбанов: Волгоградская элита отторгает всех. Я седьмой год в политике, и всё это время ощущаю отсутствие в регионе лидера, который мог бы объединить и элиту, и граждан. Сегодня предприниматели протестуют против власти, не думая, что сами что-то неправильно сделали, а потому разорились. Но нет, они власть обвиняют. Когда люди уверены, что всегда во всем правы, это мешает всем.

О. Керсанов: В думе прошлого созыва были активные депутаты, которые видели свою роль в одном: изредка прийти и в телекамеру изречь чеканную фразу в защиту народа. В среде политиков такое поведение выглядит отталкивающе. Согласование интересов, выработка общей позиции иногда идёт непросто - и, представьте, что когда уже всё сделано, вдруг Иван Иванович Пупкин говорит, что он один стоит на страже интересов трудового народа. Такого человека ни один коллектив не примет. Есть и обратная ситуация: как известно, большинство подавляет любую здоровую инициативу. Включается групповой интерес: нужно сохраниться у власти, и любой возмутитель спокойствия мешает этой цели. Этим страдают те, кто долго находятся у власти. Им начинает казаться, что они всё знают, народ их любит, и так далее. Я это испытал на себе. Я 13 лет возглавляю район, и мне кажется, что я о нём уже всё знаю, во всех темах разбираюсь лучше, чем кто-либо другой. Как только такое ощущение возникает - нужно иметь мужество сказать себе, что пора уходить, ты становишься тормозом на пути развития. Уходить всё равно куда, но уходить, как только у тебя сформировалось ощущение, что ты уже всегда прав. Это если человек озабочен не только своей судьбой, но и хоть чуть-чуть думает о деле, которое возглавляет. Умный человек не может считать, что выборное кресло - это кормушка на всю оставшуюся жизнь.

В. Пилипенко: Первое «лишнее» качество - рефлексия. Рефлексирующий политик другими воспринимается как человек, который что-то замышляет, а раз замышляет, то наверняка нехорошее. Политик и тем более чиновник по Козьме Пруткову должен быть молодцеват и слегка придурковат. Второе - конфликтность, неспособность сдерживать эмоции и сглаживать острые углы. Третье - излишний прагматизм. Здравый смысл - это когда человек думает о других и о себе не забывает. А вот если человек думает только о себе, рано или поздно это становится очевидно всем. Таких людей рано или поздно система тоже выталкивает, в том числе и из-за элементарной зависти.

Е. Каменская: В обществе много людей, являющихся потенциальной элитой. Они равнодушны к соблазнам потребительской цивилизации. У них глубокий масштабный ум и нерушимое понятие чести. Ради комфорта своей души они не станут подлецами. Но сегодня не их время, сегодня главные правила формирования элиты - деньги и связи во властных структурах. Элита, сформированная по такому принципу, вряд ли может претендовать на большую эффективность, но с целью самосохранения она поддерживает только себе подобных.

Оставить подхалимаж

- Существуют ли морально-этические нормы, мешающие быть успешным политиком и хорошим чиновником?

А. Горбанов: Белые перчатки на грязных руках - это лицемерие, которого слишком много на разных уровнях власти. Но с открытым забралом и в белых перчатках политика не делается. Это было моим первым и самым большим разочарованием после прихода в политику.

О. Керсанов: У меня есть нормы, которые не могу переступить, хотя и понимаю, что это делает меня уязвимым. Если я даю слово, то выполняю, даже вопреки собственным интересам. Дорожу своей репутацией: уговорить меня тяжело, но если уговорил, то можно не беспокоиться. Для политика это недостаток.

В. Пилипенко: У успешного политика в современных условиях морально-этических качеств быть не должно. Он рождается инвалидом - без совести. Чиновнику помогает исключительная исполнительность, плюс к этому он не должен иметь своего мнения.

Е. Каменская: Российская академия госслужбы разработала модельный «Моральный кодекс российского чиновника». По нему чиновник должен быть «честным, добросовестным и политически нейтральным». Согласно проекту чиновник обязан проявлять уважение к достоинству человека; быть лояльным к власти и партиям без излишних пиететов; оставить должность, если его взгляды расходятся с политикой державы; не высказывать в СМИ мнения, принципиально отличного от политики государства; избегать контактов с лицами, конфликтующими с государством; тратить рабочее время только на служебные обязанности; не использовать интриги и склоки для продвижения по служебной лестнице; не использовать служебный транспорт в личных целях, а также оставить подхалимаж, грубость и бестактность в рабочих отношениях; не афишировать отношения с политическими деятелями (видимо, намёк, чтобы не выставляли напоказ свои фото на фоне президента или премьера). О личной жизни ничего не сказано, однако, по мнению разработчиков, чиновника можно лишить должности за посещение борделя или гей-клуба - это не соответствует морально-этическим нормам. Остаётся вспомнить указ Петра I: «А боярам в Думе читать не по бумажке, дабы дурь каждого видна была».