Регион без коррупции

Участие в заседании клуба политического действия «4 ноября», посвящённом вопросу позиционирования региона, вызвало у меня смешанные чувства. Любому человеку, знакомому с основами маркетинга, понятно, что не бывает «позиционирования вообще». Речь может идти о позиционировании в целевой группе - формировании имиджа, приемлемого (желательного, вызывающего симпатию и т. д.) у некоторой группы людей, которые важны для тех, кто этот имидж, собственно, формирует. Из обсуждения на заседании следует, что так или иначе участниками дискуссии во внимание принимаются четыре целевые группы:

Инвесторы - крупные компании (в том числе международные), отдельные персоны, для которых наш регион мог бы стать площадкой для развития бизнеса (туристического, сельскохозяйственного, промышленного и т. д.). Совершенно очевидно, что благоприятный имидж является для этой целевой группы, возможно, и необходимым, но явно не достаточным условием для совершения инвестиций.

Конечные потребители тех самых туристических (и вообще - рекреационных) услуг. Основная идея звучит так - если привлечь в регион потребителей услуг (отдыхающих, транзитных туристов, посетителей музеев и концертных залов), то «невидимая рука рынка» сформирует и соответствующее предложение.

«Реальные» и «потенциальные» жители региона. Регион заинтересован в сохранении (чтобы не уезжали в Москву, например) и привлечении (с территорий бывшего СНГ, из других регионов) квалифицированных трудовых ресурсов. Позиционирование, направленное на привлечение и сохранение людей, очевидно, должно отличаться от позиционирования, направленного на привлечение средств инвесторов.

Органы федеральной власти - по-видимому, именно на эту целевую группу могут быть рассчитаны программы превращения Волгоградской области в центр патриотического и духовного воспитания. Объективно спрос на «патриотический туризм» в настоящее время невелик и, как было справедливо отмечено на заседании клуба, имеющихся у города ресурсов достаточно, чтобы занять «патриотического туриста» на полдня посещением Мамаева кургана и музея-панорамы «Сталинградская битва». Всерьёз рассчитывать на то, что подобное позиционирование позволит получить какие-то заметные деньги на «открытом рынке» от конечных потребителей, как мне кажется, в настоящее время не приходится.

Каждая из этих групп предъявляет собственные требования к «комфортному» региону. Для инвесторов важны благоприятные налоговые условия, стабильность, прозрачность, прогнозируемость; для конечных потребителей - безопасность, развитая инфраструктура, уровень цен; для жителей, кроме того, - возможность найти работу и жильё, уровень зарплаты; для федеральной власти - наверное, тоже что-то своё. Единое для всех позиционирование невозможно. Ну, или почти невозможно. Выбирая возможный вариант позиционирования, необходимо принимать во внимание, что, как это ни печально, у Волгоградской области нет единого и уникального образа, - даже в глазах её собственных жителей. Несмотря на богатую историю, разнообразие природных ресурсов, богатство человеческого потенциала, единого образа - нет. С представлениями о Волгограде и области в той или иной степени связаны следующие образы (перечень, очевидно, не полон).

1. Сталинградская битва и всё, что с ней связано, - это почти исключительно «атрибут» Сталинграда/Волгограда. Как показывает опыт наших (правда, довольно давних) исследований, в районах области жители в значительно меньшей степени, чем жители регионального центра, ассоциируют себя со Сталинградской битвой и, скорее, испытывают раздражение в отношении волгоградцев, «приватизировавших» это событие.

2. «Казачий край» - образ верный, но, с одной стороны, неполный (не относится ко всей области), а с другой стороны - не уникальный (казачество-то всё же «донское», а на Дону - скорее Ростов, чем Волгоград).

3. «Всесоюзный огород» - образ устаревший (теперь у нас Турция - всероссийский огород) и относящийся далеко не ко всей области. Если Среднеахтубинский и Ленинский районы и являются «огородными», то Палласовский и Еланский - сильно вряд ли.

4. «Волго-Ахтубинская пойма» - уникальная жемчужина... Где она, эта жемчужина? Выгорела, высохла, порезана, перепахана, разобрана на частные владения. Умирает пойма. И нечем нам гордиться. Скорее стыдиться нужно, что не сберегли.

5. «Перекрёсток цивилизаций»... Правда, но не вся. Правда в том, что показать нам про этот перекрёсток нечего. Почти каждый год в своих байдарочных походах мы заходим в СарайБерке/Царёв. Разбитая копытами скота степь с черепками. Ямки, оставленные «чёрными археологами». Безымянные стелы. Таблички давно сданы на металлолом. У всех равное число предков, и гордиться можно не знатностью, а памятью. Гордиться нам нечем.

6. «Порт пяти морей»... Такое о себе может сказать любой волжский город. Да и флота пассажирского у города нет вообще (кроме «речных трамвайчиков», работающих на местных линиях). Не вернулись волгоградские теплоходы из Припяти, где участвовали в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС.

7. «Царицын - русский Чикаго»... Был такой период, но давно прошёл. Да и в целом промышленное производство вряд ли может являться предметом гордости в постиндустриальную эпоху.

И ещё одну вещь нужно сказать. Позиционирование, - это, конечно, искусственный процесс, но реальные социальные и культурно-исторические основы оно должно иметь. Невозможно объявить «родиной Деда Мороза» Сочи. «Столицей российской провинции» может быть Урюпинск, но не Красноярск. Сегодня есть, пожалуй, только одно, что отличает наш регион (не город) от других регионов страны; что происходит сейчас, а не 60-600 лет назад; что мы можем «показать»; и что соответствует интересам всех целевых групп - и инвесторов, и федеральной власти, и самих жителей. Один тезис, который способен не вернуть нас в прошлое, а подвигнуть в будущее. Когда говоришь о Волгограде со своими коллегами из других городов, то первое, что они вспоминают, - в Волгограде «посадили всех». Перечисление всех коррупционных дел последних лет займёт много времени. Однако то, что по числу подобных случаев Волгоградская область «впереди планеты всей», сомнения не вызывает.

Очевидно, коррупционные дела в отношении волгоградских чиновников (и не только) всех уровней и сфер могут расцениваться с двух точек зрения:

1. Как свидетельство тотальной и повсеместной коррупции.

2. Как свидетельство непримиримой и последовательной борьбы с коррупцией.

Именно второй вариант оценки является желательным для региона и его жителе и, в значительной степени, соответствует реальному положению вещей (не говоря уж о том, что такая позиция хорошо согласуется с позицией федеральной власти и программными документами «Единой России»). «Регион без коррупции» - вот желательный образ, который, с моей точки зрения, должен быть сформирован в результате комплекса действий по позиционированию Волгоградской области. Помимо прочего, сегодня борьба с коррупцией - это и есть и патриотизм, и духовно-нравственное воспитание, и социальная ответственность бизнеса, и многое другое. Как говорил Глеб Жеглов в фильме С. Говорухина, «правопорядок определяется не количеством воров, а способностью государства их ловить». Нужно сделать так, чтобы и эта способность, и политическая воля к тому, чтобы она была реализована, стали нашим конкурентным преимуществом.

Василий ТОКАРЕВ, к. т. н., генеральный директор Центра «Аналитик»