Про стабильность и крутизну

Как-то раз один советский диссидентствующий философ грузинского происхождения, специалист по Канту, Декарту и прочим умным дядькам, гениально определил главную беду русской общественной жизни. Это не дураки и не дороги, как полагал Гоголь. Это и не родная русская лень вкупе с отсутствием любопытства, на что сетовал Пушкин. Главной бедой он назвал простое непонимание того, о чём сами же говорим. Слова есть, а реальности под ними нет. Так и живём себе в воображаемом мире.

Много говорили про «демократию» - и она превратилась в самое изощрённое ругательство. Пытались что-то лопотать про «гражданское общество» - получили общество без граждан. Начинали учиться выговаривать непривычное слово «толерантность», пока не догадались заменить его русским словом «терпимость», и всё встало на свои места - толерантности не обнаружилось, терпимость сохранилась только в заведениях соответствующего профиля. Не лучшим образом случилось с «устойчивым развитием». До сих пор никто не знает, что это за зверь, но все смутно надеялись, что от него всем нам будет мясо, шкура, молоко, шерсть, пух и, вообще, счастье. Попробовали к опротивевшей «демократии» присобачить «суверенную». Вышло ещё хуже. Ну какой русский человек сможет рассказать про её прелести своему собутыльнику? Даже трезвому такое выговорить невозможно. Тогда сделали ставку на «стабильность». Но и тут опять не по-русски выходит. Какое-то подозрительно учёное слово. А когда оно начинает обрастать «дестабилизациями», «стабфондами», сразу становится понятно - и это не наше. Слово «стабильность» есть, а в жизни - ау. Народ превратил его в «стабилизец» - и вовсе срам какой-то вышел. Даже с патриотизмом у нас всё сикось-накось. Словечко-то не родное, латинское. Пахнет преимущественно кирзой, и с любовью к Родине как-то не сочетается. Хотим научить любить Отечество, а получается всё какое-то патриотическое воспитание. Тот самый философ-диссидент обвинял в этом прискорбном явлении нашу дворянскую аристократию. Мол, на французском говорили (так себе), на английском читали (слегка), с немецкого переводили (не точно). В итоге теперь живём в непрожитом мире, где вместо слов - слоганы. Сколько из ста россиян переведут на русский с латыни привычное слово «партия»? Если думаете, что хотя бы один - вы, милейший Читатель, большой оптимист (если сами знаете, как переводится). А голосуют все. И все думают, что понимают, за что голосуют... Мне же милее родное, доходчивое, как сто грамм натощак, русское слово. Вот, например, то, что написано на упаковке с куриными (?) яйцами нашего местного товаропроизводителя: «Наши яйца круче!». Увидев эту надпись, я даже и не задумывался с выбором. Люди понимают, что хотят сказать. Ярко, лаконично, доходчиво, образно, многомерно. Совсем не то, что ждёт нас на выборах 1 марта.

Виктор ПИЛИПЕНКО