13 Июня 2011 | Последнее обновление - 14.21 | www.dp-volgograd.ru

 

Главная

Свежий выпуск

Особый взгляд

Региональная политика

Политэкономия

Общество

Блогосфера

Последняя страница

О газете "Деловое Поволжье"

��нформация о газете

��стория

Архив газеты

Бизнес сообщество

Деловая Россия

ОАО "ГК"Москва"

Устав ОАО "ГК "Москва"

Сообщение об утверждении годового отчёта ОАО "ГК "Москва"

Годовая бухгалтерская отчётность

Банковские реквизиты

��нформация ОАО "Деловое Поволжье"

Устав ОАО "Деловое поволжье"

Текст годового отчёта

Годовая бухгалтерская отчётность

Реклама

Реклама в газете

Реклама на портале

Подписка

Бумажная версия

Электронная версия

Контакты


Князь Дикого поля

Каждый из волжских городов, основанных князем Засекиным по царскому приказу, по-своему мифологизирует этот образ. И дело не только в том, что сохранилось мало свидетельств о его личности, характере и делах: чтобы образ основателя города вошёл в обиход, он должен быть наделён чертами реального, живого человека, ему нужна своя личная история, легенда, а уж будет ли эта легенда совпадать с позицией историка - дело десятое. Исторический персонаж оживает в народном сознании, когда о нём слагают сказки, песни и анекдоты. Причём анекдоты не обязательно в прямом и привычном смысле - как о Василии Ивановиче.

Микрорайон «Засекино»

Во время фольклорной практики в Урюпинском районе наша группа студентов-филологов ВолГУ записала балладу о Великой Отечественной. Баллада была навеяна распропагандированной серией книг Л. Брежнева. В ней была такая строчка: «И он Брежнев-генерал, он заплакал-зарыдал...» Значит, народ признал военные заслуги Генерального секретаря ЦК КПСС, хотя и в такой неканонической форме.

Освоение образов более глубокой старины даётся с большим трудом. Хотя песни о казаках народ поёт, и в каждой казачьей станице можно найти чудесные примеры описания и подвигов, и страданий, которые несёт война. «Под высоким дубом богатырь зарыт, он лежит - не дышит, он как будто спит, золотые кудри ветер шевелит», - такое народное творчество мало согласуется с исторической логикой, но не важны подробности, важно чувство, с которым это исполняется. Волгоградская область в большей степени, чем другие волжские регионы, остановилась в освоении собственной истории на 1942-43 годах. Появление в городе памятников, отодвигающих историю края с середины XX века в глубь веков, - большое событие. Свой образ Засекина ищут во всех городах, основанных им, причём совершенно по-разному. В Волгограде поставили памятник. В Саратове мэрия своим распоряжением предписала компании «Пересвет-Регион» назвать новый микрорайон Засекино, хотя после проведённого конкурса на лучшее название его собирались назвать «Изумрудным городом». Компания готова присвоить имя воеводы проспекту в микрорайоне, но мэрия настаивает на своём варианте.

Самара же ищет способ внедрить образ Засекина в народную мифологию через искусство. А памятник поставить здесь так и не удалось, хотя камень заложили ещё в 2002 году. Перед закладкой камня провели идеологическую подготовку. Музей им. П. В. Алабина в 2001 году во время работы выставки «И повелел Государь крепость заложить» провёл опрос посетителей - нужен ли в Самаре памятник Засекину. Хотя некоторые считали основателем Самары царя Фёдора Иоанновича, ему и надо бы ставить памятник, но всё же победил Засекин. Пока скульпторы ваяют, писатели пишут...

...И заселить её сволочью

Самарский писатель Дмитрий Агалаков издал историко-приключенческий роман «Воевода Дикого поля»: «Счастливо избежав молота опричнины, Засекин был «брошен» царём на укрепление юго-восточных рубежей Руси - создание Волжской засечной черты, за что и получил прозвище «воеводы Дикого поля», - говорится в аннотации к книге.

В 2000 году Сергей Лейбград опубликовал в журнале «НЛО» («Новое литературное обозрение») эссе «Самара - родина слонов». Здесь упоминается и Засекин, хотя предмет исследования - литература Самары, которой, по мнению автора, «никогда по-настоящему не было и быть не могло». По мнению автора, «мудрый и жестокий князь Григорий Засекин» был исполнителем воли Бориса Годунова, решившего «прорубить коридор в Азию»: «Любопытно предписание Годунова Засекину (сам я этот легендарный документ не видел, но слышал о нём от некоторых местных краеведов, «стеснявшихся» в советские времена придать его публичной огласке): «Основать город-крепость Самару и заселить её сволочью». Во всяком случае, сюда на самом деле в короткие сроки удалось сволочь и перевезти немало горемычных жителей из северных и западных традиционно русских земель. На царскую службу приглашаются казачьи атаманы, многих из них князь Засекин арестовал и казнил, более сговорчивых отправил на «приращение России Сибирью» (одним из волжских атаманов был прославленный Ермак). С ногайцами и калмыками удалось договориться почти бескровно: посылами и угрозами».

В книге «Горький мёд Жигулей» другой самарский автор Владимир Плотников рисует портрет князя так: «Засекин был человек слегка тучный, кряжистый, далеко не глупый. Правда, малость суровый и резкий, как в поступках, так и, что греха таить, в образе мыслей. Знамо дело... Из древнего рода ярославских князей, давно утративших свою былую силу, всю свою жизнь тянул Григорий Осипович военную лямку. Пятнадцатилетним отроком впервые примерив латы, уже довольно скоро проявил себя толковым военачальником в Ливонской войне. С начала 70-х не раз руководил лихими вылазками отборных сорвиголов в финских уделах. Отличился и в крупных боях. А вот ставить города было ему впервой. Но сметка, властность и бытовая предугадливость оставляли надежду, что воевода не только освоится с особенностями новостроя, но и поправит в лучшую сторону фортификационные недоглядки... По-мужски суровую внешность Григория Осиповича портила надорванная в боях губа, обнажая левый клык. За что и прозвали Зубком. Впрочем, эта наружная примета недурно подкрепляла зубастость княжьего нрава, его умение держать зуб на неугодника». Дополняют образ интимные отношения: «властная полюбовница Засекина» описана как «единственное существо, имевшее укротительскую волю над суровым воителем»: «Особа эта требовала, чтоб и все подчинённые её сокола ползали под когтистой лапкой соколицы».

Приглашение на казнь

Деятельность воеводы каждый связывает со своим царём - Иваном Грозным, Фёдором Иоанновичем, Борисом Годуновым... Кому какой под идею лучше подходит. Вот и с Ермаком непонятки: то ли он сам по себе, то ли уж и к освоению Сибири Засекин руку приложил... По-разному трактуют самарские писатели и один из известных фактов из биографии Засекина: казнь казаков.

На самарском «Литературном портале Союза писателей» опубликованы «Мемуары» автора под псевдонимом Teladim. Начинает он историю свою - и города - с князя Засекина-Зубка: «Перед этим именем и прозвищем сеньоры Кортес, Писарро и Магеллан вполне могли бы почтительно совершить церемонные испанские поклоны, сняв свои яйцевидные, с плюмажами из перьев сказочных птиц, шлемы. Этот воевода за несколько лет соорудил всю поволжскую границу России. От этой границы страна медленно, собравшись с силами, пошла подминать под себя дальше - все земли, до самого Тихого океана. Князь Григорий Зубок Засекин, потомок Рюрика, из Дома князей Ярославских, - был нищ. Известно, что от отца ему достались только пустопорожние места и заброшенные деревеньки где-то на Вологодчине. Во главе маленького отряда, таща за собой жидкий пушечный снаряд, - князь появился на Волге, и на пути его, к югу и к востоку от недавно ещё покорённой Казани, лежали неуязвимые, неизмеримые в своих степных и нагорных пространствах, неведомые государства кочевников». На месте Самарской области начиналась Ногайская Орда. Её правитель Мирза с неохотой согласился, чтобы русский воевода поставил крепость за Жигулёвскими горами, на условной границе русских владений. Но Засекин поставил её не там, где обещал, а «в самой глубине ногайских земель, перехватив, как железной рукой за глотку, важнейший торговый путь, отрезав одним махом всё Жигулёвское нагорье от мангыптских владений». Отвоевать свои владения Мирза не смог. В 1586-м к Самаре вышли остатки отряда Ермака, вырвавшиеся из Сибири. Вели их атаманы Мещеряк и Барабоша. Засекин позволил им встать лагерем к северу от Самары. «А через некоторое время - бог знает, что там у них вышло, - воевода и казаки стали друг против друга точить сабли. И вряд ли казаки, после полутора лет сражений, решили напасть на Самару - это было бы глупо, гарнизон в городе был крепкий. Похоже, что князь Зубок решил, что привезённая из Сибири добыча стоит того, чтобы рискнуть. Он заманил казаков в свой стан, угостил и - обоих атаманов повесил. До сих пор осталась, теперь уже в черте города, Барабошина поляна», - пишет Teladim. Вывод? «Выходит, что мой родной город стоит на обмане и на крови. Дважды проклятый этот город.

Два раза должны были проклясть Самару страшными клятвами: степные шаманы и колдуны-казаки». Историки описывают этот эпизод иначе. Главный специалист по Засекину Эдуард Дубман написал не одну книгу о его похождениях. По его версии, со строительством Самарского городка пришёл конец казацкой вольнице. Ногайские мирзы постоянно жаловались русским царям на казацкие набеги. И одно из первых указаний, которое князь Засекин получил от государя после окончания строительства крепости, было требование о наведении порядка и «ограждение ногаев от казачьего воровства». Вот он и показал, кто хозяин в Жигулёвском крае. По его приказу в июне 1586 года стрельцы стали рыскать по степям и горам в поисках «воровских атаманов». Задержали Матвея Мещеряка и Ивана Камышника, которые служили в дружине Ермака. Дознание с пытками проводилось всё лето и осень, после чего записи допросов отправили в Москву. В феврале 1587 г. царь Фёдор Иоаннович решил их судьбу: казнить через повешение. Воевода Засекин исполнил волю государя, пригласив на казнь представителей ногайских племён и всё окрестное население. «Морозным мартовским утром на заснеженной площади Самарского городка стояли два столба с перекладиной, а под ними с петлями на шеях казацкие атаманы Матвей Мещеряк и Иван Камышник... - пишет Э. Дубман. - В зловещей тишине была произнесена речь: «Так и впредь будет царь поступать с казаками, нападавшими на улусы ногайские». В присутствии ногайских послов Григорий Засекин совершил первую в Самаре публичную казнь через повешение».

Воевода в астрале

Образ выдающегося государственника, конечно, нужен сегодня. Вот и в Волгограде открытие памятника приурочили к Дню народного единства. Но мифы о Засекине в Волгограде слагают романтические. Газета «Родной город» дала своё толкование образа князя: «На этого человека писали по 20 доносов в год: что он распутничает с девками, тратит государеву казну и требует откатов с купцов. И кому жаловались, Ивану Грозному!» А прислали его сюда, как пишет газета, в наказание «за не в меру острый язык, который порой заставлял содрогаться даже Ивана Грозного. И на это указывает его прозвище - Зубок».

Ещё любопытнее попытка газеты проникнуть в характер героя с помощью экстрасенса. Экстрасенс Елена Булычёва «через астрал» пообщалась «с духом Засекина». И вот вердикт: «Это был романтик, которых и сейчас мало. Но он жил в исторический период кровопролитных войн, поэтому жёстко наказывал тех, кто не исполнял его волю. Он был проницательным, и его практически невозможно было обмануть. Любил выпить - таким образом снимал стресс. Были у него и другие пагубные по нынешним временам привычки: например, есть непрожаренное мясо. Тем не менее он был очень преданным, несмотря на большое количество окружавших его женщин».

Свой вклад в мифологический образ князя внёс и автор памятника Владимир Серяков. Он объяснял журналистам, что Засекин был дипломатом, жил в дружбе с татарами и ногайцами. Конь и его сбруя, по словам скульптора, подарены князю татарами. Но своё понимание образа скульптор выразил прежде всего в бронзе: специалисты, видевшие другие проекты памятника Засекину, объясняют, почему выбран именно этот. В нём меньше самодержавной мощи, он открыт всем ветрам, а потому больше подходит Волгограду с его политической вольницей. В СМИ пишут, что идея установки памятника появилась год назад, когда к Дню города проводили фестиваль скульптур, на котором были представлены три варианта этого памятника. На самом деле идея бродит в умах горожан с 2005 года. Ввёл её в наш оборот Молодёжный театр, который тогда ещё не был муниципальным.

В 2005 году в День города Молодёжный театр под руководством Алексея Серова показал на главной площади Волгограда специально к празднику поставленный спектакль, состоявший из серии исторических анекдотов. Театр заново переписал истории известных людей, связанных с городом. Стенька Разин на сцене топил княжну, будущий Максим Горький объяснялся в любви дочери царицынского головы Марии Баскаковой, а царицынский голова из совсем другого времени, перехитрив глав-соседей, договаривался о прокладке железной дороги не через Дубовку, а через Царицын, тем самым предопределяя его бурное промышленное развитие. Несколько новелл «Деловое Поволжье» опубликовало в 2005 г., а одну - про Засекина - публикует сегодня. Романтическая история князя была одной из центральных в той многосюжетной постановке. Жаль, что видело её не так много горожан, как стоило бы, но зато одним из самых внимательных зрителей оказался мэр Волгограда Евгений Ищенко. Предполагалось, что, обходя праздничные площадки города, он заглянет и на эту. Однако мэр простоял на площади целый час, посмотрев всю постановку. А потом сказал своей команде: «Я теперь понял, зачем городу нужен театр». Так частная труппа Алексея Серова стала муниципальным театром.

Воеводу Засекина театр не забыл: в 2007-м, устраивая городской карнавал на День города, А. Серов ввёл в шествие исторические фигуры, связанные с городом. Одной из них и был князь Засекин - его роль исполнил председатель областной думы Виталий Лихачёв. Правда, Виталий Викторович наотрез отказался приклеивать бороду, но зато благодаря его участию имя Засекина стало известно многим горожанам - СМИ охотно рассказали о том, чью роль исполняет VIP-участник карнавала.

Да и краеведы уже не считают единственной каноническую версию происхождения названия города - от местных топонимов Сары-Су и Сары-Чин. Говорят, не любили русские цари туземных словечек. Засекин, направляясь сюда, уже знал, что город будет носить царское звание - Царицын. В какой форме продолжить эту традицию, кем станет для нас князь Дикого поля - романтиком и строителем или жестоким и властным правителем - решать нам.

Анна СТЕПНОВА


Вернуться
 

версия для печати

Авторизация пользователей

Пользователь:

Пароль:

Регистрация
Забыли пароль?



Голосование


Я выбираю Волгоград. За что?
Волга, рыба, раки, охота
Женщины, конечно
Брошу все и уеду... в Урюпинск, Москву, Рио-де-Жанейро
Это не я, это он меня выбрал

Деловое Поволжье. 2011 год.
Использование информации с ресурса невозможно без письменного разрешения администрации