13 Июня 2011 | Последнее обновление - 14.21 | www.dp-volgograd.ru

 

Главная

Свежий выпуск

Особый взгляд

Региональная политика

Политэкономия

Общество

Блогосфера

Последняя страница

О газете "Деловое Поволжье"

��нформация о газете

��стория

Архив газеты

Бизнес сообщество

Деловая Россия

ОАО "ГК"Москва"

Устав ОАО "ГК "Москва"

Сообщение об утверждении годового отчёта ОАО "ГК "Москва"

Годовая бухгалтерская отчётность

Банковские реквизиты

��нформация ОАО "Деловое Поволжье"

Устав ОАО "Деловое поволжье"

Текст годового отчёта

Годовая бухгалтерская отчётность

Реклама

Реклама в газете

Реклама на портале

Подписка

Бумажная версия

Электронная версия

Контакты


6 лет борьбы

Российская система правосудия крайне редко оправдывает предпринимателей - фигурантов уголовных дел. Волгоградка Марина Манцурова сумела доказать суду, что её бизнес разорили незаконно, и получить компенсацию за причинённый моральный вред.

В клуб пришёл УБЭП

История с разорённым бизнесом началась в 2004 году, когда в игровой клуб, который открыла бывшая учительница русского языка и литературы, пришли сотрудники УБЭП и изъяли системные блоки всех 11 компьютеров, установленных в клубе. Это было сделано в результате проверки. «Все мои попытки показать кассовые чеки и приобретённые у дилеров диски с лицензионным программным обеспечением были просто проигнорированы, - рассказала 34banka.ru предприниматель Марина Манцурова. - Сложилось ощущение, что у сотрудников УБЭП была чёткая установка доказать, что я пользуюсь нелицензионными программными продуктами». По словам предпринимательницы, именно в этот период в городе в массовом порядке проверяли деятельность компьютерных клубов, в том числе и на предмет наличия лицензионного программного обеспечения. «Буквально накануне мне по телефону недвусмысленно предлагали уладить «проблемы с бизнесом», заплатив 40 тысяч рублей. Знаю пару коллег по бизнесу, которые так и сделали, и, несмотря на то, что работали они на нелицензионном ПО, ни уголовных дел, ни каких-либо других санкций в отношении них предпринято не было, - рассказывает Марина Манцурова. - Я же решила, что раз у меня всё в порядке с документацией, опасаться нечего. Хотела бы я знать сейчас, нашлись ли тогда другие «незаконопослушные предприниматели», или я оказалась единственной жертвой массовых проверок?» Однако события начали разворачиваться вовсе не так, как рассчитывала предприниматель. Поначалу лейтенант УБЭП Александр Солодников, производивший выемку системных блоков, предложил ей явиться со всеми документами на ПО на следующий день. Потом пообещал разобраться в течение трёх дней, которые отведены законом на то, чтобы произвести проверку используемых программных продуктов. По истечении и этого срока сотрудники УБЭП отложили разбирательства ещё на 10 дней, поскольку начались майские праздники. Всё это время Манцурова пребывала в уверенности, что произошло просто досадное недоразумение, и буквально на днях можно будет возобновить работу клуба, поскольку это был её единственный на тот момент источник заработка. Марина воспрянула духом, когда один из знакомых, работающих в правоохранительных органах, сообщил ей, что 10 мая было подписано постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления. Однако для Марины ничего не изменилось: технику ей так и не вернули, а долгожданное постановление она увидела намного позже, уже в уголовном деле. Не возымела действия и жалоба на действия сотрудников УБЭП, написанная в прокуратуру Дзержинского района. - Смысл ответа заместителя прокурора свёлся к одному предложению: «Мы тебя всё равно посадим», - рассказывает предпринимательница Манцурова. - И вот тогда я во всей полноте ощутила, что против меня заработала гигантская машина под названием «правосудие». Марина написала жалобу в районный суд, со своей стороны предоставила все документы, подтверждающие её невиновность. 18 ноября решением суда действия УБЭП были признаны незаконными. Казалось бы, наконец можно вздохнуть спокойно и спустя почти семь месяцев с момента изъятия оборудования поставить в деле точку. Однако к тому времени, когда было вынесено решение суда, в отношении Марины Манцуровой уже было возбуждено уголовное дело.

Следствие ведут «знатоки»

Чтобы квалифицировать его по части второй статьи 146 (нарушение авторских и смежных прав в особо крупном размере), требовалось заявление потерпевшего. Поскольку такового у следствия не имелось, от имени прокуратуры Дзержинского района был подготовлен запрос в российское представительство компании «Майкрософт». Сотрудник УБЭП Солодков лично ездил в командировку в московское представительство компании, чтобы оперативно получить ответ. Компания «Майкрософт» письменно уведомила УБЭП, что не вступает в судебные тяжбы с физическими лицами, сославшись на то, что расследование случаев нарушения авторских прав находится в компетенции прокуратуры. Позднее путём несложных манипуляций с офисной техникой этот документ из письма превратился в заявление потерпевшего, которое и стало основанием для возбуждения уголовного дела в отношении Манцуровой. Все эти открытия Марина Манцурова сделает позже, когда у неё появится возможность ознакомиться с материалами возбуждённого в отношении неё уголовного дела. Первое, что ей пришлось сделать, став из законопослушного предпринимателя фигурантом уголовного дела, - дать подписку о невыезде. С этого момента для Марины начался другой отсчёт времени. Чтобы доказать свою правоту, ей потребовалось изучить массу юридических тонкостей, хотя некоторые нарушения, допущенные сотрудниками УБЭП, были очевидны любому, кто знаком с компьютерной техникой. Например, у изымаемых системных блоков опечатали только переднюю панель на уровне кнопки «пуск». Доступ к задней панели всё время следствия оставался свободным, что позволяло вносить неограниченное количество изменений в программное обеспечение компьютеров. Чтобы квалифицировать дело по части второй статьи 146 УК, заявителю необходимо было доказать сумму ущерба. На каком основании определял её приглашённый следователем эксперт, он не смог объяснить даже в суде. Марина собрала счета-фактуры фирм, торгующих лицензионным ПО, на свои деньги заказала экспертизу о сумме нанесённого ущерба в торгово-промышленной палате - даже с большой натяжкой на «особо крупный» размер ущерба не набиралось. Параллельно прокуратура продолжала вести в отношении бизнес-леди уголовное дело, и в августе 2004 года, когда следователь прокуратуры Байбаков закончил следствие, вина Мансуровой была доказана.

Чтобы выжить...

Предприниматель к тому времени собрала собственную доказательную базу и обратилась с ходатайством в прокуратуру, предложив изъять из уголовного дела документы, свидетельствующие о недоказанности суммы ущерба и результат экспертизы о ненадлежащем способе опечатывания компьютеров - по сути, главные документы, на которых строилось обвинение. Тем более что сами компьютеры, находясь в УБЭП, фактически два месяца не имели статуса вещдока, соответственно, не охранялись должным образом, доступ к ним имел неограниченный круг лиц. Прокуратура в ходатайстве отказала. Тогда Манцурова обратилась в суд. «Ознакомившись с материалами дела и моими доводами, судья предложила отправить дело на доследование с тем, чтобы закрыть его за отсутствием состава преступления, - рассказала 34banka.ru Марина Манцурова. - Судья недвусмысленно дала понять, что за оправдательный приговор не погладят по головке в первую очередь её». Однако Марина решила идти до конца. Что придавало ей силы? Даже сейчас, спустя несколько лет, Марина со слезами в голосе рассказывает, как из успешной предпринимательницы превратилась в человека, для которого покупка пустячного лекарства становилась проблемой и который наперечёт знал цены на хлеб в окрестных ларьках, потому что экономить пришлось до копейки. Её, учителя русского языка и литературы, за глаза называли преступницей и, раз уж она под следствием, приписывали даже распространение детской порнографии. Чтобы выжить, оставшись без заработка, ей пришлось продать квартиру, за которую она не в состоянии была больше платить. Наконец, дала трещину семейная жизнь, которую крайне редко укрепляет жизнь в шалаше и вечное безденежье. По мнению Манцуровой, даже этот далеко не полный перечень не самых приятных последствий уголовного преследования стал достаточным основанием для того, чтобы пройти этот путь до конца. «Мне самой приходилось обеспечивать явку сторон на суд, поскольку теперь сама прокуратура оказалась не заинтересована в продолжении дела, - продолжает рассказ Марина Викторовна. - На заседании суда в марте 2005 года я впервые увидела вещдоки - те самые системные блоки. Вот только подключить их к мониторам в зале суда не получилось - разъёмы под видеокарту на них были предназначены для ЖК-монитора, хотя в материалах суда фигурировала видеозапись, где чётко видно, что ни одного ЖК-монитора в компьютерном клубе не было. После того, как стали очевидны явные нарушения, и дело шло к вынесению оправдательного заключения, выяснилось, что дело должно рассматриваться на федеральном уровне, а не в мировом суде, куда оно было перенаправлено». Рассмотрение дела в мировом суде продлилось почти год, поскольку из 26 назначенных заседаний 18 не состоялись по причине неявки представителей прокуратуры. Для прояснения ситуации мировой судья Сергей Макаров приглашал представителей компании «Майкрософт», которые подтвердили, что никакого заявления о возбуждении дела их компания не писала, а под указанным в деле исходящим номером числится обычный ответ на запрос прокуратуры. Приглашённые судьёй эксперты Волгоградского политеха в очередной раз подтвердили, что при тех способах пломбирования оборудования, какими воспользовались сотрудники УБЭП, программное обеспечение на них можно было менять неограниченное количество раз. Компенсация - по 50 тыс. за год. К моменту вынесения оправдательного приговора в марте 2006 года Манцурова пробыла в качестве подсудимой как раз тот срок, что должна была отсидеть за несовершённые ею преступления. Однако история не закончилась и на этом: заместитель прокурора Солодовникова подала апелляцию в районный суд, и судебная вакханалия растянулась ещё на год, в течение которого по настоянию прокуратуры проводились дополнительные экспертизы. Точка в уголовном деле Марины Манцуровой была поставлена 17 июня 2008 года, спустя четыре года после его возбуждения. Прокуратура была вынуждена снять выдвинутые против Манцуровой обвинения, фактически поступив в соответствии с её ходатайством, направленным в адрес прокурора четыре года назад. Злополучные компьютеры женщине вернули только в 2009 году, естественно, в непригодном для дальнейшего использования состоянии. За те годы, что длилась судебная тяжба, Марина Манцурова лишилась не только бизнеса: - Мне пришлось продать квартиру и переехать в частный дом. На жизнь зарабатывала по-разному, - рассказывает Марина Манцурова. - Бывало, и полы мыла. Но даже после того, как завела новое дело - бизнес по разведению борзых собак, правоохранительные органы напомнили мне о прошлом, ведь, находясь под подпиской о невыезде, я не могла покинуть город. Соответственно, пропустила несколько соревнований во Франции, где меня приглашали выступить в качестве эксперта. Три из 11 изъятых компьютеров были куплены мною в кредит, и всё время следствия мне пришлось исправно гасить долг, выплачивать проценты. Естественно, что предприниматель была настроена получить компенсацию за причинённый ей моральный и материальный вред. Моральный вред, нанесённый волгоградке, суд оценил в 250 тысяч рублей. «По 50 тысяч в год - подсчитала Манцурова. - Теперь я намерена добиться компенсации материальных потерь. Предварительно прокуратура оценила нанесённый мне имущественный ущерб в сумму около 40 тысяч рублей: сюда вошли стоимость экспертизы в торгово-промышленной палате и арендная плата за помещение, которую я платила, будучи уверена, что скоро клуб возобновит свою работу». Ни стоимость компьютеров, ни утерянный заработок, которого предприниматель была лишена, пока компьютеры являлись вещдоками, в расчёт взяты не были. - Судебно-правовая система проехала по мне тяжёлым колесом, но раздавить не смогла, - утверждает Марина Манцурова. - Я полна решимости добиться справедливости до конца, и поэтому готова дойти до Страсбурга. «Безусловно, при определённой доле настойчивости и уровне социального развития можно побороться с правоохранительными органами и в одиночку, - считает юрист отдела экономико-правового консалтинга Волгоградской торгово-промышленной палаты Алла Варламова. - Однако стоит учитывать, что разобраться во всех тонкостях существующего законодательства очень сложно. Дело Марины Манцуровой скорее исключение, чем правило. Именно поэтому в подобных ситуациях мы готовы прийти на помощь всем предпринимателям». Что касается справедливого возмездия для сотрудников УБЭП и прокуратуры, то вероятность их видится ничтожно маленькой. Так, уже три месяца не могут добиться возбуждения уголовного дела в отношении сотрудницы областной прокуратуры Елены Ивановой родители шестилетнего Саши Колокольцева, сбитого автомобилем под управлением теперь уже бывшей сотрудницы прокуратуры. Родственники мальчика надеются, что добиться справедливости поможет общественность.

Елена ВЕДЕРИНА, 34banka.ru


Вернуться
 

версия для печати

Авторизация пользователей

Пользователь:

Пароль:

Регистрация
Забыли пароль?



Голосование


Я выбираю Волгоград. За что?
Волга, рыба, раки, охота
Женщины, конечно
Брошу все и уеду... в Урюпинск, Москву, Рио-де-Жанейро
Это не я, это он меня выбрал

Деловое Поволжье. 2011 год.
Использование информации с ресурса невозможно без письменного разрешения администрации