13 Июня 2011 | Последнее обновление - 14.21 | www.dp-volgograd.ru

 

Главная

Свежий выпуск

Особый взгляд

Региональная политика

Политэкономия

Общество

Блогосфера

Последняя страница

О газете "Деловое Поволжье"

��нформация о газете

��стория

Архив газеты

Бизнес сообщество

Деловая Россия

ОАО "ГК"Москва"

Устав ОАО "ГК "Москва"

Сообщение об утверждении годового отчёта ОАО "ГК "Москва"

Годовая бухгалтерская отчётность

Банковские реквизиты

��нформация ОАО "Деловое Поволжье"

Устав ОАО "Деловое поволжье"

Текст годового отчёта

Годовая бухгалтерская отчётность

Реклама

Реклама в газете

Реклама на портале

Подписка

Бумажная версия

Электронная версия

Контакты


За спиной мэра

Почему Волгоград теряет свой неповторимый архитектурный облик? Можно ли его сберечь? Чем для этого надо поступиться? И каковы законные возможности согласования интересов бизнеса, горожан и власти? На вопросы «ДП» отвечает председатель комитета администрации Волгограда по градостроительству и архитектуре Алексей ЛИСИН.

Цены и ценности

- Алексей Васильевич, когда в Волгоград приезжал архитектор, председатель комиссии по региональному развитию Общественной палаты Российской Федерации Вячеслав Леонидович Глазычев, в ходе дискуссии за круглым столом кто-то сказал, что в каждом городе есть архитектор, за спиной которого стоит мэр. И в ответ на вопрос Глазычева, кто в Волгограде стоит за спиной мэра, вы сказали: я.

- Приезжая в город, Глазычев хочет знать, кто здесь главный архитектор.

- Нет, вопрос был о другом: в каждом городе есть архитектор, который благодаря связи с мэром определяет архитектурную моду, стиль города.

- Не наш случай. У нас в Волгограде нет продиктованной властью архитектурной моды и стиля. И я на себя эту роль не беру. Моя должность называется - председатель комитета, а главный архитектор это скорее красивое название этой должности, хотя и прописано в положении о комитете. Я не претендую на то, чтобы определять стиль в городе. Хватает забот по градостроительному регулированию застройки. Главный архитектор не должен определять архитектурно-художественный облик города единолично. Правильно это делать через общение с профессионалами, организацию архитектурных конкурсов, через участие в комиссиях, путём обсуждения застройки городских территорий на градостроительном совете, который начал регулярно работать с 2007 года. В рамках этого совета мы и говорим о вещах не только технических, но и о форме, о городском пространстве, о ценностях.

- Вот о ценностях и мы поговорим. Они есть?

- Для меня, например, крайне важно сохранение послевоенного исторического ансамбля центра города, построенного по классическим канонам после войны. Таких ансамблей периода сталинского ампира немного в нашей стране. На архитектурном форуме Южного округа, который проходил у нас в мае, мы с Союзом архитекторов подготовили выставку: «Сталинград: проекции Возрождения. 1943-1959». В названии два смысла: это и эпоха Возрождения как культурный феномен, и возрождение города. Мы попытались показать, что замечательные архитекторы, которые десантом высадились здесь после войны, реализовали классическую идею идеального города, которая своими корнями восходит к египетским, греческим, римским канонам. Ансамбль центра мы обязаны сберечь, но не законсервировать. Нельзя забывать, что не меньшей ценностью является и развитие. Город не может остановиться в росте, в качественном изменении среды. Очевидно, что он может и должен уплотняться. В Ростове центр представляет собой кварталы, плотно застроенные домами в 2, 3, 4 этажа, где двор - замкнутое пространство, куда незамеченным не проникнет посторонний. Они живут тесно, по-соседски. Такие дворы - система не только планировочных единиц, но и местных сообществ, соседств. И для них это ценно. У нас по-другому организовано пространство: обширные дворы, кварталы, микрорайоны. Внешне застройка имеет парадный характер, а внутри кварталов - металлические гаражи и площадки без озеленения. Масштаб пространства превышает возможности жильцов его освоить, сделать своим, родным и уютным. Это порождает определённые привычки и стереотипы поведения. Попытки уплотнения городской среды нередко наталкиваются на сопротивление жильцов, хотя для многих кварталов это шанс модернизировать коммуникации, благоустройство, озеленение. Наша ценность - классический ансамбль - одновременно и градостроительная, социальная проблема.

Невосполнимые потери

- А вы считаете, что сберечь наш ансамбль ещё можно?

- Да. Центральные улицы города надо очищать от «бородавок», которые наросли в 90-е годы. Этот процесс идёт: меняются собственники, а поскольку многие ездят в Европу и видят другое качество пространства, кто-то начинает применять увиденное. Работает и администрация города через соответствующие комиссии. Однако административными мерами этот процесс не зарегулируешь. Необходима выработка общих для всех и приоритетов, основанных на признании уникальности нашего градостроительного ансамбля, и желания всего населения, в том числе бизнеса, сохранить и сделать его по-настоящему привлекательным. Сегодня ценности рационального, скромного и качественного пространства, архитектурных элементов разделяются многими. Так, например, на углу Аллеи Героев и проспекта Ленина открылся новый бутик «Иль Де Боте». Помните, как этот угол выглядел раньше? Весь обвешан рекламой, такое наследие 90-х. Теперь получилось скромно и элегантно. Рядом банк - «BCGV», у них офис выполнен почти так, как было задумано в советское время: скромно и достойно. Вот это путь, по которому должно идти проектирование в центре города. Воссоздание малых архитектурных форм - фонарей, декоративных решёток, скамей - тоже будет способствовать доведению центра до блеска, и мы этим занимаемся. О восстановлении сталинградских фонарей есть договорённость с одним из предприятий, которое готово запустить в производство «Сталинградскую серию».

Но есть ценности, которые могут быть утрачены безвозвратно. В 80-е годы была совершена ошибка, когда в конце улицы Мира, за планетарием, возник восьмиэтажный корпус педуниверситета. Улица Гоголя изменила свой облик после строительства дома на Невской. Казалось бы, дом далеко, но прекрасный силуэт вокзала искажается на этом фоне. Если с Аллеи Героев посмотреть на площадь Павших борцов, мы увидим, что дом рядом со стадионом «Динамо» (один из трёх запроектированных) своими 30-ю этажами влез в центр города. И когда, надеюсь, мы восстановим храм Александра Невского, велика вероятность, что он будет выступать из-за куполов собора. Территории, прилегающие к центру, не были ранее осмыслены с точки зрения высотности застройки. Но высотки сильно скажутся на общем облике центра, когда прорастут все выданные ранее разрешения на строительство периода строительного бума 2004-2007 годов.

- Так и с Волги кажется, что Родина-мать стоит на крыше «Европа-Сити-молла».

- К сожалению, да. Жилые дома на берегу Волги - ещё одна градостроительная ошибка, потому что ещё одна уникальная ценность - Мамаев курган и скульптурная композиция Родины-матери - не была учтена. Курган - символическое место для города, России и всего мира. Когда в 80-е годы задуман был мост, предполагалось, что транзитные потоки, пересекая Волго-Ахтубинскую пойму, будут выходить на мост, и приезжающие увидят величественную панораму города ещё из Заволжья. Но Родина-мать оказалась закрыта башнями жилых домов. Бизнес-интересы компании-застройщика, частные интересы полутора-двух тысяч человек, имеющих прекрасный вид на Волгу, вошли в противоречие с общегородскими и общечеловеческими ценностями. Этого бы не случилось, будь жилые дома высотой 7-8 этажей. Этот очевидный пример показывает, что градостроительное и архитектурное проектирование тесно связано с такими понятиями, как совесть, нравственность, ответственность, этика в профессиональной деятельности. Это в равной степени касается как власти, так и бизнес-сообщества, проектировщиков и населения. Мы задумали в следующем году разработать схему высотного регулирования территорий, прилегающих к центральной части Волгограда, которую намерены широко обсуждать как в профессиональной среде, так и среди горожан и мыслящей интеллигенции.

Город мигрантов

- Личные интересы каждому ближе. Есть интерес конкретного бизнесмена, горожанина что-то построить, получить выгоду, и нельзя их осуждать, это естественно. Но нам не удаётся сформировать общественное мнение так, чтобы тому же бизнесмену было понятно: он построил некрасиво, а это неэтично по отношению к родному городу. У нас полно объектов, по поводу которых мнения сходятся: это ужасно. Но никто не скажет заказчику: как тебе не стыдно.

- Это проблема формирования общего культурного пространства. В нашем городе мало коренных царицынцев, поскольку их разметала война. Многие из нас - мигранты. У многих семей ещё нет могил предков на этой земле. Я тоже приезжий. Меня сюда в 1973 году ещё ребёнком привезли родители. И многие мои друзья-коллеги, архитекторы, тоже деревенские ребята. Так сложилось исторически, и это особенность нашего города. Мы ещё не сформировались как городское сообщество. Свою традицию, культурное пространство мы ещё только формируем и формулируем. Не сформировалась и профессиональная архитектурная критика, которая смогла бы тактично, без злобы вести дискуссию по градостроительной проблематике. Многие горожане даже не слышали о проблеме качества городской среды. Только сейчас бизнес начинает осознавать, что при наличии множества магазинов человек пойдёт туда, где удобно и красиво, - даже не зная, какие там, внутри, цены. Вот это начинает потихонечку доходить. Наше профессиональное сообщество сформировано людьми, которые прошли разные школы. Сначала послевоенный десант, потом школа МАРХИ конца 60-х: их работы - Дом печати, Дворец пионеров, Дворец спорта. С 70-х годов стала возникать местная школа, где преподавали выпускники московских вузов. Теперь работают уже специалисты, которые росли на местных традициях. Но формирование волгоградской архитектурной школы ещё не завершено. В этом плане Союз архитекторов начинает разворачивать очень полезную деятельность по формированию профессионального сознания, ориентированного на наши ценности. Мы наметили с Союзом архитекторов - и вас приглашаем - проводить круглые столы, обсуждать наши дела, формировать общие позиции. Например, Ворошиловский торговый центр - казалось бы, оригинальное здание, но оценки неоднозначные, кому-то нравится, кому-то нет. Но в целом - свежо, такого раньше не было.

- Оценки были бы более доброжелательными, если бы он стоял в глубине улицы.

- Ну вот, видите, значит есть что обсуждать... Раньше здесь была открытая площадь перед торговым центром - как место для прогулок, и фонтан был предусмотрен, это было общественное пространство. В городе эти пространства сокращаются. И тут важно найти баланс между интересами бизнеса и населения, которые, так уж получается, сегодня выражает только администрация. Именно мы говорим: так делать нехорошо, давайте сохраним общественное пространство. А народ молчит. Пока горожане борются только за сбережение своих дворов от точечной застройки, а застройка городских площадей мало кого волнует. Но при реконструкции торгового центра была предпринята попытка поиска разумного компромисса. Открытое общественное пространство исчезло, однако - и это большая заслуга команды торгового центра и архитекторов - вместо него было образовано другое: внутренний двор-атриум с фонтаном, компенсирующий утрату прежней площади. Хорошо, что не пожадничали и оставили под нависающим фасадом со стороны улицы Рабоче-Крестьянской площадку перед входом в торговый центр, хотя могли ведь поступить традиционно для молодого российского бизнеса - занять под торговлю весь участок. Молодцы, что сделали многоуровневую парковку, это идеальный подход к развитию застройки в плотном городском центре. Но часть улицы КИМ оказалась убита этой постройкой: на ту улицу выходит гигантская, в шесть этажей, глухая стена с разгрузочным дебаркадером. Она никак не реагирует на масштаб этой улицы с историческими зданиями, а зона разгрузки препятствует пешеходному движению. Со стороны рынка - тоже глухая стена, хотя и оригинально наклоненная, пространство за которой, казалось бы, претендует на какую-то содержательную исключительность. По факту же за ней обычные технические и подсобные помещения. Почему наклонили? Ну, так захотелось. Вот это - «так захотелось» - и есть предмет для обсуждения на наших круглых столах. Наши профессиональные поиски существенно меняют городскую среду и предполагают серьёзные затраты, а потому должны быть объяснены: почему мы делаем так, а не иначе.

Корреспондент не помню какого издания на круглом столе спрашивала: почему бы не вернуться к такому красивому царицынскому стилю? Почему бы не заняться стилизацией под сталинский стиль? Все архитекторы стали отстаивать современное представление о форме. А почему мы должны копировать? Это будет подделка. Если заказчик говорит архитектору, что хочет дом в классическом стиле XIX века или барокко XVIII века, архитектор вправе спросить: «Почему же вы ко мне приехали на автомобиле, а не на бричке?». Вот такие вопросы о сути профессии, о профессиональных и общественных ценностях и должны составлять сегодня, как мне кажется, главную тему для обсуждения в Союзе архитекторов.

- Однако производитель автомобиля старается опередить всех в дизайне и технологиях, чтобы его новая модель была актуальна не полгода. Почему же архитектура ориентируется на сегодняшний день? Где образчики современной архитектуры, которые будут интересны хотя бы 10 лет, а через 10 лет станут классикой. Строятся какие-то теплицы. Это не сегодняшний, а вчерашний день. Почему?

- Есть проблема. Но не только архитектурная. Во-первых, технология проектирования таких зданий хорошо отработана. Во-вторых, такое заказывают. А кто платит, тот и диктует моду. И архитекторы бывают разные. Кто-то берёт под козырёк и продаёт наработанные решения, а кто-то пытается бороться за осмысленную архитектуру, а значит, в итоге и за интересы заказчика. Но, как правило, у первых работы больше и денег тоже, потому что они не тратят время на воспитание заказчика. И третье - это атмосфера в обществе, которая должна стимулировать и проектировщиков, и заказчиков делать качественную архитектуру. Это должно обсуждаться, это должно быть в прессе. Чтоб позиция интеллигенции по этому поводу была проявлена. Почему мы активно обсуждаем вопросы политики и экономики, а вопросы организации пространства, в котором живём, практически нет?

Поговорим о смысле жизни

- Наша газета эту тему поднимает постоянно. Когда в последний раз проводили свой конкурс «Волгобрэнд», ввели архитектурную номинацию, чтобы отметить лучшие проекты застройки и реконструкции. Вручать награды в этой номинации пригласили начальника управления архстройнадзора Михаила Норкина, который и в жюри очень хорошо поработал. Но мы с Михаилом Карловичем зря стояли на сцене: за наградами никто не пришёл. Наше спасибо за хорошую работу было им не интересно. И мы пришли к выводу: причина в отсутствии конкуренции в отрасли. Что ни сляпай - всё купят.

- В 2006-2008 годах на самом деле работы было много. Более того, в нашем городе все проектные организации ощущают дефицит кадров. Хороших, естественно. Мы каждый год выпускаем по 80 студентов-архитекторов, но 70 из них где-то растворяются... Многие уезжают в другие города. Кто-то остаётся, с ними работают, шлифуют их мастерство - но и они упархивают. К сожалению, в Волгограде архитекторам платят меньше, чем в Самаре, Екатеринбурге, Москве, Санкт-Петербурге. Много ребят, которые проходили через мои руки в том числе, оказались там. Тем, кто остался, спасибо большое, это патриоты города. Город, к сожалению, пока не может похвастать большими инвестициями в строительство, соответственно мало архитектурных событий. Несмотря на это, мы провели два архитектурных конкурса - по концепциям застройки набережной и поймы Царицы, поскольку эти территории привлекательны для инвесторов. Но экономический кризис внёс свои коррективы, поэтому реально построенных объектов, которые бы стали событиями для города, не так много.

- Когда клуб «4 ноября» проводил в Волгограде круглый стол с Глазычевым, профессиональное сообщество проявило большой интерес, споры были жаркие. Вот только вопрос: поговорили - и что? Вам, кстати, интересно было?

- Да, очень, и я планирую дальше общаться на эту тему с Глазычевым. Замечательно, что вы привезли его сюда, обычно нет возможности спокойно пообщаться. Заинтересованность есть, вопрос в методах. Некоторые предлагают заложить в «Правила землепользования и застройки», например, критерии качества архитектуры. Идея замечательная. Когда-нибудь мы к этому приблизимся. Но сегодня это невозможно. Потребуется время на обкатку «Правил», на накопление опыта жизни по ним. Нам прежде всего необходимо описать параметры этажности, высоты, плотности застройки, процент озеленения, количество мест на парковках и т.д. Уже большое дело, согласитесь, если вся градостроительная деятельность в Волгограде будет вестись в соответствии с этими регламентами. Что касается вопроса о стимулировании архитектурного качества объектов, то мы предполагали решить его другим путём: ввести в правила застройки норму, согласно которой в зоне исторического центра проектирование любых объектов ведётся только на конкурсной основе. Юристы нас поправили: если ввести такую норму, «Правила» могут быть отменены по представлению прокуратуры, потому что мы незаконно вторгаемся в сферу частного предпринимательства, диктуя бизнесу недешёвый способ потратить деньги на проектирование. Что остаётся? Воспитывать друг друга, взращивать культуру городской общественной жизни и поведения, обсуждать и формулировать общие ценности, которые разделялись бы населением, бизнес-сообществом и властью.

- Диктовать внешний вид постройки вы тоже не имеете права, и слава богу.

- Да, не имеем. Но давайте и об этом договариваться. У нас один путь - диалога, демонстрации образцов, организации международных конкурсов, притягивание таких личностей, как Глазычев, - с его участием диалог идёт совершенно на другом уровне. Кризис даёт нам время на общение, переговоры. Очень актуальная тема была поднята в той дискуссии - определение миссии города. Я, кстати, надеюсь эту работу продолжить вместе с ним. Тогда кто-то из участников дискуссии предлагал не ломать голову над этой проблемой, поскольку в генплане идея уже сформулирована: «южный город на большой реке». Но вопрос не такой простой. И Ростов-на-Дону, и Астрахань, и Воронеж, и Багдад - тоже южные города на больших реках... Да, мы находимся на пересечении транспортных коммуникаций Северо-Запад - Каспий и Уральский регион - Северный Кавказ. Но расположение города всё-таки не узловое, и не такой уж мы юг с точки зрения климата... И наши культурные накопления не имеют многовековых традиций. Поэтому город должен искать свою миссию и находить конкурентные преимущества среди других городов России. Это большая работа, в том числе и общественная. Лично моё мнение - наш город всё-таки производственный, город-труженик. За счёт развития его производственного потенциала он может занять достойное место среди других городов. Естественно, что в постиндустриальном обществе развитие производства должно сопровождаться развитием науки, образования с тем, чтобы это производство было высокотехнологичным. Нам пора придумать собственную идею: на чём, грубо говоря, город будет зарабатывать, что составит интерес для жизни в нём.

- Рада видеть союзника, потому что с предложениями разработки брэнда города я ношусь по коридорам власти с 2005 года. Пока безуспешно. В городе есть идеи, есть энтузиасты. Но идеи каждой группы не очень понятны остальным. Я пытаюсь предложить формы работы с выходом на горожан, потому что если кабинетная идея не будет городом принята, она умрёт тут же.

- Да, мы активно используем тему Сталинградской битвы при формировании туристических потоков, но на этом долго не проживёшь. Иностранный туристический поток иссякает, к нам едут дети тех немцев, что воевали под Сталинградом, но они и сами старики, а внуки, наверное, уже не поедут. Массовый туризм не разовьёшь на этой теме.

- Сталинградская битва не даёт дохода, который мы должны получать от туризма. Посмотреть Мамаев курган - это два часа. Гостиницы не нужны, по магазинам ходить некогда. Наша задача - оставить их здесь ночевать. Наши культурные возможности, в том числе архитектурные, должны быть интегрированы в экономику города. Потому что если мы потеряли прекрасный вид - мы потеряли в цене недвижимости. Если из окна гостиницы виден курган, номер стоит дороже, если модульный торговый центр - дешевле. Наша недвижимость не будет расти в цене от того, что мы застраиваем свои исторические достопримечательности.

- Согласен с вами. Поэтому так актуально всё, что связано с сохранением уникального центрального ансамбля, о чём мы говорили выше.

Снос по демократическим правилам

- «Правила застройки и землепользования» у нас когда будут приняты?

- Администрация всё сделала: «Правила» подготовлены, прошли публичные слушания. К сожалению, я не увидел активности предпринимателей во время их проведения. Хотя этот документ очень повлияет на реальную жизнь предпринимателей. Всех. Начиная с тех, кто располагается во встроенных помещениях, и заканчивая владельцами производств. А население активно участвовало, мы специально для этого провели слушания в восьми районах - чтобы приблизить информацию к горожанам, сделать её доступнее. К сожалению, в конце весенней сессии городская дума была плотно занята корректировкой бюджета и не успела рассмотреть и утвердить «Правила». Отложили на осень. «Правила» в каком-то смысле станут инструментом реализации генплана. В них заложен ряд идей, которые позволяют рыночными, эволюционными методами реализовать положения генплана. Например, как прежние генпланы города, так и современный, предполагали в центральных зонах, в том числе Дзержинском, Ворошиловском районах, замещение индивидуальной застройки многоэтажной. Как это реализовать? Очевидно, что сегодня уже невозможно сносить старые постройки, как в советское время, за государственные деньги. Никакой бюджет этого не вынесет, да и нет в этом никакого смысла. Нельзя игнорировать и тот факт, что с послевоенных лет люди здесь жили на законном основании, но всё время находились под дамокловым мечом тотального сноса и принудительного переселения. Применялись административные меры, не разрешающие развивать своё жилище. Фактически население было ущемлено в правах. Пришло демократическое время, другая эпоха, но и наш новый генплан предполагает многоквартирную застройку на месте существующей индивидуальной. Что делать? Записать в «Правилах застройки», что в этих зонах не разрешается размещение индивидуальных жилых домов? Но это означает, что любая реконструкция дома будет запрещена. Вы можете поддерживать свой дом в прежнем состоянии, штукатурить его и красить, не более того. А надстроить второй этаж, мансарду - не имеете права. Чтобы реализовать генплан, не нарушая прав граждан, был выбран такой ход: ввели понятие «территории, подлежащие реорганизации». Здесь разрешены не только такие основные виды разрешённого использования территории, как многоэтажные многоквартирные жилые дома, гостиницы и прочее, но и индивидуальные жилые дома - на участках, которые предоставлены ранее в законном порядке. Это значит, что довести свой дом до стандартов 3-этажного индивидуального жилого дома в соответствии с нормативами имеет право любой гражданин.

Сейчас под видом индивидуальных жилых домов в районе 2-й Продольной, Исторического шоссе строят гостиницы и магазины. Выкупая под такую застройку жилые дома, новые владельцы закладывали в цену свои будущие риски. Если бы они выкупали участок, зная, что на законных основаниях смогут построить здесь гостиницу, то и платили бы подороже. Тогда владелец скромного домика, но вместе с ним и удобно расположенного земельного участка мог бы за достойные деньги продать его и купить квартиру или дом в другом месте. «Правила» позволят решить и ещё одну проблему этих территорий, связанную с внешним обликом города. На Историческом шоссе, на 2-й Продольной сплошь магазины и офисы, построенные по предусмотренной законом упрощённой схеме получения разрешения на строительство, поскольку строились они как индивидуальные жилые дома. Соответственно - без проектной документации, прошедшей экспертизу. Нет гарантии, что такой дом, эксплуатируемый по факту как общественное здание, не рухнет. Застройщики пытаются ввести такой объект в эксплуатацию, но законным путём этого сделать невозможно. Чтобы этого не допускать, мы ввели ещё одну зону - общественно-деловой и жилой застройки на территории центральных частей города - вдоль основных магистралей, исключив из разрешённых видов использования земельных участков индивидуальную жилую застройку. Это придорожная полоса шириною около 60 метров. В этой зоне можно только поддерживать свой жилой дом в технически исправном состоянии, но при желании можно и провести его реконструкцию, изменив назначение в соответствии с «Правилами», правда, при условии соблюдения технических регламентов, то есть норм проектирования. При этом у городской власти появляется возможность контролировать застройку этих территорий, потому что строить здесь, скажем, общественные здания можно будет только в соответствии с проектом, разработанным лицензированной организацией, да ещё прошедшим экспертизу. Это возможность контролировать ситуацию, в том числе и архитектурное качество построек. По крайней мере, застройщики вынуждены будут заказывать проект в лицензированной организации, а не где попало, и есть надежда, что лицензированная организация обеспечит хоть какое-то архитектурное качество.

- Самый спорный вопрос - это планируемый вывод производств с городской территории.

- Да, это территории, которые интересуют бизнес. Даже в центральной зоне города есть производственные площадки: метизный завод, завод медоборудования и другие, которые потенциально могут изменить своё назначение. В «Правилах» предусмотрена зона «производственно-деловая», в которой допустима не только производственная функция, но и общественные: гостиница, офис, торговля. А там уж как сложится, как будет развиваться экономическая ситуация в стране, от этого будет зависеть и развитие территории. По крайней мере, «Правила» оставляют бизнесу свободу выбора. Не всё исчерпывается градостроительной теорией или нашим желанием. Есть ещё и реальная жизнь.

Анна СТЕПНОВА


Вернуться
 

версия для печати

Авторизация пользователей

Пользователь:

Пароль:

Регистрация
Забыли пароль?



Голосование


Я выбираю Волгоград. За что?
Волга, рыба, раки, охота
Женщины, конечно
Брошу все и уеду... в Урюпинск, Москву, Рио-де-Жанейро
Это не я, это он меня выбрал

Деловое Поволжье. 2011 год.
Использование информации с ресурса невозможно без письменного разрешения администрации