13 Июня 2011 | Последнее обновление - 14.21 | www.dp-volgograd.ru

 

Главная

Свежий выпуск

Особый взгляд

Региональная политика

Политэкономия

Общество

Блогосфера

Последняя страница

О газете "Деловое Поволжье"

��нформация о газете

��стория

Архив газеты

Бизнес сообщество

Деловая Россия

ОАО "ГК"Москва"

Устав ОАО "ГК "Москва"

Сообщение об утверждении годового отчёта ОАО "ГК "Москва"

Годовая бухгалтерская отчётность

Банковские реквизиты

��нформация ОАО "Деловое Поволжье"

Устав ОАО "Деловое поволжье"

Текст годового отчёта

Годовая бухгалтерская отчётность

Реклама

Реклама в газете

Реклама на портале

Подписка

Бумажная версия

Электронная версия

Контакты


Мэры: борьба за независимость

В апреле 1996 года в Удмуртии был принят закон «О системе органов государственной власти в Удмуртской Республике», согласно которому мэр становился назначаемым лицом, а местное самоуправлении фактически сводилось на нет. Тогда федеральные силы блокировали закон. Однако вскоре попытки лишить мэров региональных центров самостоятельности возобновились и продолжают оставаться сегодня одной из основных интриг в российской политике. «Полит.ру» публикует статью Алексея Макаркина «Мэры: борьба за независимость», в которой речь пойдет о современном противостоянии региональных мэров и губернаторов, о шагах, предпринимаемых властями в направлении лишения мэров самостоятельности, а также об истории местного самоуправления в России. Статья опубликована в новом номере журнала «Pro et Contra» (2007. 1 (35)), издаваемого Московским Центром Карнеги.

Вопрос о том, сохранят ли самостоятельность мэры региональных центров, носит в постсоветской России стратегический характер. При решении этой проблемы логика строительства вертикали власти сверху донизу приходит в столкновение с демократической логикой развития местного самоуправления. Принято считать, что вертикаль соответствует российской традиции местного самоуправления, но это далеко не так. Одной из «великих реформ» Александра II была городская, создавшая местное самоуправление в городах. Эта реформа вводила выборные органы местного самоуправления, которые пользовались самостоятельностью в отношениях с назначаемыми губернаторами, сами собирали местные налоги и могли расходовать полученные средства по своему усмотрению. Таким образом, развивалась общественная инициатива, а также устанавливался контроль со стороны граждан за тем, как расходуются собираемые с них налоги. Разумеется, выборы проводились в условиях сословного общества голосование было непрямым, а права избирателей зависели от их социального статуса. Но общий принцип независимости местного самоуправления соблюдался, несмотря на то, что общественная инициатива раздражала многих «коронных» чиновников. После Февральской революции 1917-го законодательство о выборах в органы местного самоуправления было демократизировано: в соответствии с новым законом даже удалось провести выборы, на которых большинство получили левые партии. Во время гражданской войны местное самоуправление, независимое от исполнительной власти, действовало на территории, подконтрольной белой армии. В советское время независимость местных органов власти была фактически ликвидирована, но городские советы формировались путем всенародного голосования (хотя на выборах отсутствовала конкуренция); депутаты затем избирали руководителя исполнительного органа городской власти председателя городского исполкома. Понятно, что эта кандидатура определялась «наверху» (причем не в государственных, а в партийных инстанциях), но проформа соблюдалась. Демократическая реформация конца 1980-х начала 1990-х годов привела к наполнению старых институтов новым содержанием. Выборы в советы 1990-го прошли на конкурентной основе, в городах (по образцу Москвы и Санкт-Петербурга) начали вводить должности мэров, которых избирали на прямых выборах всем населением. Конституция 1993 года определила независимость органов местного самоуправления от исполнительной власти. Разумеется, такое состояние дел вызвало недовольство глав регионов, которые лишались контроля над городами и их бюджетами (речь шла в первую очередь о борьбе за контроль над областными центрами). Более того, политически ослабленный федеральный центр в этот период старался поддерживать мэров крупных городов, поскольку они в большей мере разделяли реформаторские настроения, в противовес избранным губернаторам, среди которых было немало оппонентов Кремля, в том числе и членов коммунистической партии. Таким образом, в этот период центр был заинтересован в независимости мэров и старался оказывать им знаки внимания. Так, во второй половине 1990-х мэр Самары Олег Сысуев был назначен вице-премьером по социальным вопросам.

Удмуртский кризис

На протяжении 1990-х годов губернаторы неоднократно предпринимали попытки если не вовсе ликвидировать местное самоуправление, то профанировать его, но «ельцинский» федеральный центр препятствовал осуществлению подобных замыслов. Наиболее ярким примером губернаторской экспансии, к тому же получившим историческое развитие, стали события 1996-го в Удмуртии. Тогдашний опыт сохраняет актуальность и по сей день. Политическая ситуация в республике в середине 1990-х годов характеризовалась острым политическим противостоянием между председателем Государственного совета Удмуртии (фактически главой республики, так как пост президента в то время в Удмуртии отсутствовал) Александром Волковым и мэром Ижевска Анатолием Салтыковым. Такое положение дел было типично для многих российских регионов: конфликт губернатора и мэра имел не столько личностный, сколько институциональный характер. Однако чтобы победить в этой борьбе, республиканская власть решила прибегнуть к изменению законодательства, что в случае успеха могло стать прецедентом и для других субъектов Федерации. Таким образом, права местного самоуправления были бы подвергнуты ревизии не по решению, спущенному «сверху», а в результате региональной инициативы. Эти действия соответствовали тогдашней логике отношений между центром и регионами: амбиции руководителей регионов быстро росли, и в 1999-м это привело к созданию блока «Отечество вся Россия», который в значительной степени опирался на элиты субъектов Федерации и даже претендовал, хотя и безуспешно, на получение политической власти в стране.

Итак, в апреле 1996 года был принят закон Удмуртии «О системе органов государственной власти в Удмуртской Республике». Согласно этому закону выборные главы местного самоуправления заменялись главами администраций, которых назначал председатель Госсовета, а вместо представительных органов местного самоуправления создавались объединенные советы депутатов органы переходного периода, которые объединяли депутатов представительного органа местного самоуправления и депутатов Государственного совета Удмуртии, избранных от данной территории.

В новом законе содержалось примечательное положение, которое тогда не привлекло внимание общества: сельские поселения, поселки, части городских поселений в границах жилых комплексов считаются территориями муниципальных образований, в пределах которых осуществляется местное самоуправление. Таким образом, местное самоуправление сохранялось, но «спускалось» на самый нижний «этаж» (то есть в городах могло функционировать только в рамках кварталов «жилых комплексов»), лишаясь реальных властных и финансовых ресурсов и теряя сколько-нибудь серьезную политическую роль. Александр Волков назвал это решение «историческим шагом», добавив при этом, что федеральный закон о местном самоуправлении «нам подсунули из-за границы». Посетив в конце 1996-го Францию и Бельгию, удмуртские законодатели по возвращении заявили, что их действия нашли понимание у европейских коллег и экспертов Европейского союза. Подобная позиция не редкость среди авторов российских инициатив, направленных на ограничение демократических прав граждан: с одной стороны, они утверждают, что либеральные нормы импортированы в Россию с Запада, а с другой апеллируют к тому же Западу как к авторитету, чье мнение заслуживает безусловного доверия. При этом точка зрения европейцев часто трактуется весьма произвольно в частности, Конгресс местных и региональных властей Совета Европы принял в том же, 1996-м, году специальную декларацию, в которой выражалась обеспокоенность ситуацией в ряде российских городов (и прежде всего в Ижевске), где эффективная система местного самоуправления оказалась под угрозой ликвидации.

Заслуживает внимания аргументация, выдвинутая Волковым в поддержку своей инициативы. Так, он считал, что самостоятельность местного самоуправления в современных российских условиях способна привести к противостоянию двух независимых и неподконтрольных друг другу властей местной и государственной. «Пройдет 20-25 лет до того, как мы созреем до местного самоуправления по-настоящему. Это при условии, когда в городах и районах не будет проблем с бюджетом. Иначе рождается сепаратизм, когда «прибыльные» районы не хотят делиться с дотационными». Таким образом, не отрицая самого принципа самостоятельности местного самоуправления, удмуртский руководитель стремился отложить его реализацию по крайней мере, на тот период, пока он находится у власти, и даже на более длительное время. В соответствии с принятым законом Волков назначил глав администраций, а объединенные Советы уже к лету 1996-го провели свои первые заседания.

Примечательно, что, демонстрируя «беспристрастность», Волков сделал главами администраций избранных ранее глав органов местного самоуправления, в том числе и Анатолия Салтыкова, который, однако, отказался сложить с себя полномочия избранного мэра. Салтыков прекрасно понимал, что, как только страсти по поводу принятия нового закона улягутся, ему будет угрожать отставка, а на «переходный период» его возможности как главы города будут существенно ограничены. Противостояние быстро перешло на федеральный уровень. С одной стороны, руководство Удмуртии в лице тогдашнего премьера республики Павла Вершинина и главного автора законопроекта Александра Волкова инициировало в Совете Федерации предложение о внесении изменений в федеральный закон о местном самоуправлении (чтобы «привести его в соответствие» с удмуртской инициативой); они были поддержаны своими коллегами руководителями других регионов. Иными словами, удмуртский закон становился моделью для распространения в общенациональном масштабе. С другой стороны, пять тысяч жителей Ижевска обратились в Конституционный суд РФ с запросом о том, соответствует ли отмена выборности мэров городов Конституции Российской Федерации. Мнение Конституционного суда запросили также президент страны и группа депутатов Государственной думы.

В ходе дискуссии в Конституционном суде власти Удмуртии апеллировали к конституционной норме, устанавливающей, что «государственная власть в субъектах Федерации осуществляется образованными ими органами государственной власти» (статья 11, п. 2), а также к Договору между Удмуртской Республикой и Российской Федерацией о разграничении предметов ведения, который, по их мнению, давал право республиканским властям действовать подобным образом. Их оппоненты между тем указывали на нарушения прав граждан: органы местного самоуправления, которые они избрали, были распущены решением республиканских властей.


Вернуться
 

версия для печати

Авторизация пользователей

Пользователь:

Пароль:

Регистрация
Забыли пароль?



Голосование


Я выбираю Волгоград. За что?
Волга, рыба, раки, охота
Женщины, конечно
Брошу все и уеду... в Урюпинск, Москву, Рио-де-Жанейро
Это не я, это он меня выбрал

Деловое Поволжье. 2011 год.
Использование информации с ресурса невозможно без письменного разрешения администрации