13 Июня 2011 | Последнее обновление - 14.21 | www.dp-volgograd.ru

 

Главная

Свежий выпуск

Особый взгляд

Региональная политика

Политэкономия

Общество

Блогосфера

Последняя страница

О газете "Деловое Поволжье"

��нформация о газете

��стория

Архив газеты

Бизнес сообщество

Деловая Россия

ОАО "ГК"Москва"

Устав ОАО "ГК "Москва"

Сообщение об утверждении годового отчёта ОАО "ГК "Москва"

Годовая бухгалтерская отчётность

Банковские реквизиты

��нформация ОАО "Деловое Поволжье"

Устав ОАО "Деловое поволжье"

Текст годового отчёта

Годовая бухгалтерская отчётность

Реклама

Реклама в газете

Реклама на портале

Подписка

Бумажная версия

Электронная версия

Контакты


Взрослая ситуация

В Волгоградской области есть только одно перерабатывающее предприятие, созданное собственником с нуля и вышедшее на всероссийский уровень. Причем оно не только вступило в соревнование с ведущими компаниями, но и отвоевывает лидерские позиции. Это «Сады Придонья» теперь уже Национальная продовольственная группа. В этом году компания празднует 10-летний юбилей. О том, как вырастить национального лидера, «Деловому Поволжью» рассказал президент НПГ «Сады Придонья» Андрей САМОХИН.

Необсуждаемые приоритеты

- Андрей Павлович, сколько акций предприятия принадлежит лично вам?

- Мы открытое акционерное общество, все наши отчеты известны: более 75%.

- Круто! На вашем месте хотел бы быть каждый.

- Да и создайте, кто мешает!

- А как?

- Генеральши когда-то были женами лейтенантов. Господи, да берите любой колхоз-совхоз и 18 лет работайте. Железобетонный способ.

- Не скажите. У вас, кроме «Садов», был ведь и другой бизнес авиакомпания. Что с ним? Не получилось?

- Получилось. Но я посчитал, что моя основная работа значительно интереснее и перспективней по объему, по значимости, по финансовым перспективам, что мы безусловно и доказали. А этим бизнесом нужно было 10 лет заниматься, чтоб получить результат. Нужно было на базе аэропорта и авиакомпании создавать объединенный авиаотряд. Если бы я остался там, «Сады Придонья» не развивались бы так, как развиваются. Я всегда считал приоритетом именно «Сады Придонья», необсуждаемым приоритетом. Хотя с 1995-го по 1998-й я этим занимался. Авиакомпанию мы на чековом аукционе купили, как и «Сады Придонья», пакет около 40%. Это была попытка диверсификации. Но в определенный момент гораздо важнее оказалась концентрация усилий, ресурсов, профессиональная работа на серьезном рынке, который и так достаточно диверсифицирован, и так достаточно широк, чтобы еще размазываться на другую сферу.

- С чего начались «Сады Придонья» как завод? В одной из статей о «Садах» было написано: поставщики оборудования сжалились над бедным колхозом. Это так?

- Сжалились? Нет. Рискнули это точно.

- Как это было? Приходит симпатичный молодой человек и говорит: я хочу дружить?

- Примерно так. А потом они приезжают сюда, смотрят, откуда человек, что он из себя представляет, какое производство за ним стоит. Компании «Бухер» в июне будет 200 лет. Мы поедем на торжества как почетные гости и партнеры. А «Бухер» занимается одним-единственным: производит оборудование для переработки плодов. И если нет этих плодов, то и заниматься нечем. Они увидели, в каком состоянии у нас сады, увидели, сколько мы закладываем новых садов, поняли, что оборудование здесь будет востребовано. Безусловно, они рисковали, но, наверное, они хорошие психологи, за 200 лет научились выбирать партнеров, потому что, сделав не очень большое с точки зрения финансового риска действие, получили серьезного клиента. Мы уже 10 лет покупаем их оборудование и услуги. Но они же бизнесмены: они ничего нам не подарили и за все получили деньги.

- И все же что вы им сказали? Ведь во множество крупных компаний человека с улицы дальше охранника не пустят. Надо же найти аргументы, как-то себя показать.../P]

- Нужно сильно хотеть. У меня не было выбора. Или я сумею доказать, или предприятия не будет. 150 или 200 лет на этой земле были сады: хорошие, плохие, средненькие, так себе неважно. Но они были. И может получиться так, что я стану их могильщиком. И люди, которые верили в меня, окажутся, как многие на селе, без средств к существованию, без работы, без возможности похоронить даже, не говоря уж о том, чтоб в больницу съездить. Тут очень много моментов таких челове- ческих. Мне нужно было убедить, что мы можем, что мы не лодыри, не воры, не бездельники, что мы не пропьем, не растащим, не угробим это оборудование, мы сделаем так, что и им будет здорово.

Я теперь до старости в нашей группе староста

- Во многих разговорах о секрете успеха Самохина отмечают, что у вас тяжелый, взрывной характер и при этом фантастическая договороспособность.

- Удивительная вещь! Так не бывает!

- Мне тоже так казалось. А ведь есть же.

- Ну да, тяжелый характер. А я разве говорю, что простой? Очень тяжелый. Сам удивляюсь, как люди работают со мной, правда. Но я стараюсь, учусь. Сейчас перехожу на второй курс Executive MBA это программа Лондонского университета и Российской экономической академии Плеханова. Учусь экономике, менеджменту, очень много психологии. Точнее сверяю часы. В каком-то разорванном виде эти знания у меня есть, и привести их в систему очень полезно. Многие мои коллеги уже докторские диссертации прикупают, а я только студент второго курса. Ну, у каждого свой путь. Мне это интереснее, чем получить запись «доктор экономических наук».

- Учитесь в Лондоне или в Москве?

- И там, и там. Преподают лучшие экономисты, лучшие маркетологи, которые только есть. Иногда мы спорим до синего каления. Я там еще и староста, со мной им жутко тяжело.

- А чем староста занимается? Прогульщиков для деканата отмечает?

- Для нас главное чтобы уровень преподавателей был действительно предельный. Самый высший из того, что есть.

- Студенты выбирают преподавателей?

- Да С такими студентами можно повеситься. Есть преподаватели, которых мы отправляем после первой лекции. 45 минут пообщались, потом говорим: спасибо, у нас слишком дорого время, чтобы его на вас тратить. Что касается высокой договороспособности... Наверное, она у меня правда высокая. Я очень рад тому, что у нас партнеры крупнейшие мировые компании. Это поставка оборудования и сырья, и сопровождение бизнеса, и технологии, и кадровые агентства, с которыми мы работаем по всей России и по странам СНГ Медиапланирование, создание новых продуктов, нового образа продукта маркетинговые агентства полного цикла, с которыми мы работаем, тоже известнейшие российские и мировые компании. Причем мы выбираем их на тендерах.

Наша родина сады

- А вам удобно работать даже не в Волгограде, а в районе области?

- Я могу в любом месте это делать. Есть ограничения, но есть и преимущества. До работы от дома пешком 4,5 минуты, а на машине секунд 12. Но за это, конечно, нужно платить. На учебу летать. Летать по стране само собой разумеется, потому что очень много наших людей работают в разных регионах. В Москве большой торговый дом, и его тоже возглавляют волгоградцы. Наши, которые по приказу родины, а родиной для них являются Сады Придонья, поехали работать кто в Москву, кто в Сибирь, кто в ближнее зарубежье. Если человек попадает в резерв компании, должен понимать, что может быть отправлен за 8-10 тысяч километров. Руководить можно откуда угодно, это нормальная мировая практика при сегодняшнем уровне взаимодействия по интернету, по телефону.

- А все-таки вернемся к договороспособности. Вы же видите, что у нас в политике происходит нужна победа любой ценой, и мы будем переть, как на танке, оставляя после себя выжженное поле. В бизнесе по-другому: хочешь что-то получить, сначала отдай, ведь так? Нужно уступать, что-то давать людям.

- И много нужно давать. Ты должен сделать так, чтобы твой партнер от работы с тобой стал сильнее. Иначе шансов в бизнесе никаких. Мы перестали работать даже со средними компаниями, потому что задачи, которые перед нами стоят, мы можем решить только с самыми лучшими, самыми сильными и амбициозными. Поэтому, садясь за стол переговоров, даже с дистрибьюторами, нужно помнить, что это в первую очередь наши партнеры. И с ними мы работаем над одной-единственной целью: чтобы наша продукция всегда была максимально доступна потребителям, ради которых компания работает и благодаря которым развивается. Поэтому партнеры наш продукт должны воспринимать как свой. А если к нам будут относиться как к покупателям, которым на раз нужно что-нибудь дать, а там трын-трава не расти, то это действительно на раз. Поэтому мы работаем не с троечниками, а с серьезными компаниями, и строим отношения, которыми стоит дорожить. Думаю, у нас одних в России есть стратегическое соглашение с «Тетра Пак». Я не имею права говорить, в чем оно состоит, каждое слово мое фиксируется, в том числе и теми, с кем мы на рынке реально конкурируем, у кого отбираем долю каждый день и каждый час, не говоря уже каждый год. У нас было жутко много ругани, шума, переговоров и даже остановки переговоров, чуть не до разрыва дипломатических отношений, все было, но нам нужно было достичь ситуации, когда мы оба становимся сильней. Это мировой лидер, а мы были всего лишь региональным лидером, но шаг за шагом мы все-таки пришли к тому, что из регионального лидера в детском питании стали российским. Мы сегодня на этом рынке по объемам вторые, но, думаю, в 2008 году будем первыми. И мы уже лидеры по приросту доли, объема. По площади садов мы и так первые. Ты можешь быть сильно неуступчивым при условии, если здорово подготовлен, если знаешь, где та граница, которая дает усиление предприятия, новое качество. Все риски должны быть точно просчитаны. Надо знать, где находится запретная зона, куда заходить ни при каких условиях нельзя. Это же вселенская мечта была для Волгоградской области сделать серьезную переработку овощей. И без сотрясения воздуха, без великих правительственных программ с привлечением каких-то страшных начальников, отцов и командиров, мы тихо и скромно эту программу к 1 сентября реализуем. В Европе нет производства, которое будет перерабатывать и вишню, и сливу, и яблоко, и морковь, и тыкву, и свеклу, и кабачки. Нет такой широты охвата продуктов для детского питания. Наша главная мысль в чем? Стабильность качества, стабильность поставки, всей цепочки формирования экономики, цены, потому что сейчас на мировом рынке страсть господня творится. Никто сельским хозяйством заниматься по большому счету не хочет, кроме китайцев. Европейцы не хотят, американцы не хотят, у бразильцев есть своя ниша цитрусовые. Это огромная проблема.

Ананасные бриллианты

- Вы всегда говорите о высоком качестве: лучшее сырье, лучшее оборудование. Но ведь выгоднее производить дешевые продукты для бедных, чем дорогие люксовые. Где тот предел качества, после которого продукт становится невыгодным?

- Мы к этому относимся закомплексованно: взяли планку и хотим ее только поднимать. Когда конкуренты говорят, что у всех продукты примерно одного качества, это неправда, это попытка пристроиться к нашему качеству. Мы в каждом ценовом сегменте должны сделать абсолютно лучшее, по максимуму. Лучше недополучить каких-то денег. У нас в «Золотой Руси», «Садах Придонья» есть убыточные вкусы. Мы не рвем цену по брэнду, на полке цена должна быть одна. Объяснять, что грейпфрут или ананас дороже, нет смысла. Важно, что в каждом вкусе наш продукт абсолютно лучший.

- Убыточный продукт это реклама?

- Это не убыточный продукт, если под продуктом понимать брэнд, торговую марку, внутри которой есть разные цены с учетом мировой конъюнктуры. Может быть, ураган прошел где-то во Флориде, может, нефтяной кризис, мало ли что, и цена прыгает. Мы должны эти удары выравнивать. Качество для нас является ключевым, наверное, поэтому мы и побеждаем на рынке. Эти сумасшедшие темпы роста, которые компания демонстрирует несколько лет, да, в общем, с тех пор, как я сконцентрировался на этом деле, так и пошло.

- Если в линейке соков «Золотая Русь» не будет виноградного, это потеря?

- Для брэнда потеря. Бриллиант, которому не сделали положенное число граней, уже не бриллиант, а алмаз, который мало что значит. Грани можно добавлять, мы вот еще гранат добавляем. И «Золотую Русь» полностью обновляем в дизайне. Мы идем на убыток ради того, чтобы Ну вот мы штаны носим тоже ведь чистый убыток, они нам денег не приносят никаких. Без штанов ходить экономически эффективнее. А мы их носим почему-то. Вот и здесь мы идем на потерю рентабельности. У нас есть яблоко, томат, мультифруктовые соки, вишня, которые вытягивают общую рентабельность марки.

- Сколько граней нужно вашему бриллианту?

- Думаю, больше, чем у израильтян, у них эти бриллианты самые сложные, а у нас должно стать еще больше позиций на 10-12. Сколько? У нас сейчас 185 видов продукции. До 250-ти мы к первому кварталу подойдем. А что гранями является? Люди или продукты? Наверное, люди.

От политики бог уберег

- В компании суровые условия труда. И эти ваши 8 тысяч километров... Какая у людей мотивация? Чем вы их берете?

- Возможностью самореализации. Возможностью сказать: «Я сделал». Не «мы сделали», а «я сделал». У каждого при такой динамике компании есть шанс сказать «Я». На предприятии есть человек двенадцать, которым делегирован объем полномочий, равный моим. В финансах, в принятии решений по контрактам их слово является последним в компании. Вместе с полномочиями им дано право не только на победу, на успех, но и на ошибку. Всегда, что бы они ни сделали, я подтвержу, что компания «Сады Придонья» и я стоим за этим человеком, как он решил, так и будет, какая бы цена решения ни была.

- Доверие экономическая категория?

- Очень серьезная экономическая категория. Все эти инструменты приказа, владение собственностью, управление процессами упразднены по большому счету. Сегодня есть шанс только договариваться. Со всеми.

- И внутри компании?

- И внутри компании. Человек имеет большой выбор, особенно в Москве, Петербурге, Екатеринбурге. Там тендер собственников проходит, топ-менеджер, квалифицированный сотрудник выбирает, с кем работать. Мы должны быть конкурентны по идее, ради которой он станет тратить на нас свою жизнь. А если он не загорится, а будет тлеть, то он нам просто не нужен. Мы должны быть конкурентны и по целям, и по всему комплексу, связанному с мотивацией, карьерным ростом, социальным обеспечением. У нас сейчас вакансий на тысячу человек.

- Ужас.

- Самому страшно. А особенно страшно директору по персоналу. Но для того, чтобы выполнять задачи, которые мы себе ставим на 2008-2009 годы, это необходимо. Готовим базу под действительно большие рывки, китайские.

- Вы входите в число самых влиятельных предпринимателей региона, но в политике свое влияние не используете. Ваш бизнес не нуждается в прикрытии?

- Некоторым деятелям, которые позаботились, чтобы я не участвовал в политике, я на самом деле благодарен. Бог меня отвел от этого и дал возможность заниматься намного более серьезным делом, намного больше оказать влияния, доброго причем. Гораздо большему количеству людей реально, не подачками какими-то, а по существу оказать помощь, воздействовать на их жизнь. У нас число работающих все время растет. На каждый новый гектар сада добавьте человека. В прошлом году мы 325 гектаров посадили, добавьте по человеку, в этом году 650 га. Уборка, обрезка ручная работа, она не может быть механизирована, яблоко слишком дорогая культура. Власть нас ценит, потому что мы работаем, люди у нас не маршируют, не занимаются дурацкими хождениями туда-сюда, люди приличного вида, чистые, накормленные-напоенные, с зарплатой, в магазине выручка прет, и не только здесь, по всей округе. Все, кто хочет, ездят на своих машинах. Проблем для власти мы не создаем. И как власть это не будет поддерживать? Если она нормальная. Вот если только какая-то отмороженная Но я очень надеюсь, что страна через это прошла уже. Мы с губернатором разные стадии имели в отношениях. Мы в один день родились, наверное, это сказывалось. Но теперь отношения ясные и понятные, действительно договорные, сложные иногда, но предельно конструктивные. Прикрытие глупость это все. Нужно знать, что ты делаешь и зачем, где твоя зона, а где не твоя. Вот если ты хочешь в каких-то процессах поучаствовать...

- За это тоже надо платить.

- Всех директоров, которые пошли в депутаты, рано или поздно снимают с работы. Потому что они неэффективные директора. Своим делом нужно заниматься. Идешь в политику иди. А если ты работаешь в экономике, не надо в политические процессы влезать. Как гражданин пришел, в урну бюллетень положил. А когда ты деньги начинаешь вкладывать, чтобы что-то там отыгралось, жди серьезных неприятностей. У нас партия «Сады Придонья» называется, мы в других не участвуем.

- Вопрос накануне вашего 45-летия. Жизнь удалась?

- Мне еще оборачиваться рано. Есть ощущение, что нужно быстрее бежать вперед. Бежать быстрее, точнее, больше работать, лучше знать, быть более профессиональным, более адекватным. Задачи большие, конкуренты аховые. Поэтому должно хватить ума, здоровья, хитрости, злости, неуступчивости и, наверное, удачи немножечко тоже, чтобы это все пройти. Ситуация взрослая такая.

Анна СТЕПНОВА


Вернуться
 

версия для печати

Авторизация пользователей

Пользователь:

Пароль:

Регистрация
Забыли пароль?



Голосование


Я выбираю Волгоград. За что?
Волга, рыба, раки, охота
Женщины, конечно
Брошу все и уеду... в Урюпинск, Москву, Рио-де-Жанейро
Это не я, это он меня выбрал

Деловое Поволжье. 2011 год.
Использование информации с ресурса невозможно без письменного разрешения администрации