13 Июня 2011 | Последнее обновление - 14.21 | www.dp-volgograd.ru

 

Главная

Свежий выпуск

Особый взгляд

Региональная политика

Политэкономия

Общество

Блогосфера

Последняя страница

О газете "Деловое Поволжье"

��нформация о газете

��стория

Архив газеты

Бизнес сообщество

Деловая Россия

ОАО "ГК"Москва"

Устав ОАО "ГК "Москва"

Сообщение об утверждении годового отчёта ОАО "ГК "Москва"

Годовая бухгалтерская отчётность

Банковские реквизиты

��нформация ОАО "Деловое Поволжье"

Устав ОАО "Деловое поволжье"

Текст годового отчёта

Годовая бухгалтерская отчётность

Реклама

Реклама в газете

Реклама на портале

Подписка

Бумажная версия

Электронная версия

Контакты


Единая и деловая

Председатель общероссийской общественной организации «Деловая Россия» Борис ТИТОВ считает, что для экономического роста страны нужно заниматься принудительным, искусственным развитием бизнеса и что экономические условия для него важнее, чем честные суды. Об этом он рассказал клубу региональной журналистики «Из первых уст».

Капитализм это конкуренция

- Не совсем верно говорить, что «Деловая Россия» организация среднего бизнеса. Деление идет по-другому. В России есть сырьевой бизнес и несырьевой, ориентированный на внутреннего потребителя. Если у сырьевого бизнеса в прошлом году рентабельность была 39%, то у машиностроения минус 0,7%, у легкой промышленности чуть более 1%. Это совершенно разные условия хозяйствования. Другие проблемы, другие задачи. Тем не менее, если страна хочет развиваться гармонично, стабильно, то без того несырьевого бизнеса, который представляет «Деловая Россия», не может быть развития экономики страны. Институциональная среда, отсутствие эффективной судебной системы, административное давление на бизнес, коррупция эти факторы сдерживают развитие экономики. Но все-таки главные проблемы экономические. За 20 лет развития капитализма мы так и не создали свободного конкурентного рынка. Один американец мне сказал: «Ваши либеральные экономисты думали, что капитализм это собственность. На самом деле, это прежде всего конкуренция». Проведя приватизацию, мы не создали конкурентного рынка. Без него развитие экономики в стране невозможно. В самых развитых странах основа экономики это миллионы конкурирующих компаний. С ними растет и экономика страны. В Японии 74% рабочих мест создается в малом и среднем бизнесе. В США более 60% ВВП дает малый и средний бизнес. В Корее, когда поняли, что монополизация дошла до предела, начали тратить бюджетные средства (по $8 млрд в год) на принудительное развитие малого бизнеса. Это необходимо для рыночной экономики. Когда в стране только крупные компании, то демократии нет: чем меньше народу принимает участие в решении задач, тем для крупных компаний выгодней, им легче проводить свои решения. Но когда в стране миллионы компаний, то нужна демократия, она обеспечивает стабильность дальнейшего развития. В 2000 году у нас 80% ВВП производило 1200 компаний. В 2006 году 80% ВВП производило 500 компаний. Идет монополизация. Вся экономика у нас это 20-30 крупных компаний. Вторая проблема сырьевая зависимость. Развиваются отрасли, которые связаны с экспортом сырья или с импортом всего остального. И неторгуемые отрасли, которые не конкурируют с импортом. Гостиницам, например, не с кем конкурировать. В отраслях, где есть конкуренция с импортом, совсем плохо. Развитие по монопути создает огромные риски. Мы целиком зависим от того, какой будет цена на энергоносители, на металл на внешних рынках. Если произойдут быстрые изменения, возникнут новые проблемы, которые сегодня скрыты, но потом эти бомбы будут взрываться: инфраструктурные, кадровые... Здесь мы в корне расходимся с либеральной экономической мыслью. Мы говорим, что главное создать экономические условия для развития бизнеса, выгодные, конкурентные по отношению, в том числе, к зарубежным производителям. Институты нужно создавать, но это процесс эволюционный: с развитием бизнеса, рынка эти институты будут появляться.

Почему налоги важнее суда

Сегодня у нас резко растут инвестиции в экономике, которая немногим отличается от прежней. В 1998 году с падением курса рубля снизились издержки производства, улучшились экономические условия. В 1999 году падение на 5-7% мы полностью компенсировали ростом более чем на 6%. В 2000 году в промышленном производстве, причем не сырьевом, был рост на 10%. А ведь суды не стали лучше, и новых институтов мы не создали. Бизнес прагматичен. Если выгодно, пойдет на риски и судебные, и другие. Но останавливать создание институтов нельзя, и мы этим активно занимаемся в «Деловой России»: и третейскими судами, и государственными финансовыми институтами развития это инвестиционные, инновационные фонды и прочее. Но по отношению к конкурентности среды это все вторично. Если будет выгодно инвестировать, то суды и другие институты подтянутся. Мы считаем, нужна новая налоговая система. Политика, которая проводилась до определенного момента, позволила нам после 1998 года не допустить галопирующей инфляции, стабилизировать бюджет, накопить резервы. Голландская болезнь еще чувствуется, но нас не свалило с ног. Налоговая система стала проще. В разы уменьшилось количество налогов. У нас были налоги, которые составляли более 100% прибыли. Все это реформировали. Но если мы ставим задачу развития, то нужна другая политика, которая направлена именно на развитие: это и стимулирующие налоги, и денежно-кредитная политика. Экономические условия для развития бизнеса это налоговые механизмы, разумная система протекционизма для национального бизнеса. Здесь мы тоже много копий сломали с либеральными экономистами. Либеральная политика свободных границ, это, по существу, борьба сильных со слабыми, выход на ринг тяжеловеса и легковеса. Конечно, любая страна должна создавать систему защиты национального бизнеса. Но это должна быть разумная система, которая стимулирует инвестиции, а не создает вольготные условия для бизнеса, чтобы он спокойно возлежал и ничего не делал для снижения издержек производства. Нужна правильная денежно-кредитная политика. Ставка рефинансирования в стране не работает. У нас лежат огромные средства в Центробанке более $150 млрд. Во всех странах такие деньги работают: Центробанк рефинансирует банки, которые кредитуют бизнес-проекты. У нас же такие требования к обеспечению, что это не работает. Во-вторых, ставка рефинансирования очень высока. А без этого не будет развития бизнеса. Второе. Необходимы государственные финансовые институты развития инвестиционные и инновационные фонды, гарантийные агентства, которые помогут бизнесу находить обеспечение. Третье. Стране нужна рыночная социальная политика. Мировой опыт показывает, что только на базе решения социальных проблем возможно эффективное развитие рынка. Рузвельт, по существу, изменил этику в Америке: от принципа «побеждает сильнейший» они перешли к принципу социального партнерства в рамках рынка. Он, кстати, и придумал термин, который мы заимствовали: он назвал свою политику «капитализмом с человеческим лицом». Политика Эрхарда в послевоенной Западной Германии называлась «стратегия благосостояния для всех». Высокий уровень жизни в стране это спрос, который является катализатором развития предложения. Чем выше спрос, тем лучше и быстрее развивается экономика.

Сочувствие и выгода

Мы подписали соглашение с РСПП, договорившись о подходах к реформированию налоговой системы. Два года выясняли отношения. Они говорили, что ЕСН никого не волнует. Но мы подписали соглашение, в том числе и по ЕСН, за который мы бились столько времени. Именно ЕСН держит бизнес в тени. Легче всего уходить от него, и это создает тень в бизнесе. Предпринимателя две силы разрывают на части. Он хочет выдавать зарплату втемную и экономить на налогах. Но его работники хотят нормальную пенсию и потребительские кредиты. Для этого им нужна белая зарплата. Но и его тянет к обелению желание спать спокойно. Мы нашли баланс: это ставка ЕСН 12%. Сегодня она 26%, но есть регрессивная шкала, то есть у прибыльных предприятий эффективная ставка ниже, от 10 до 12%, а машиностроители или легпром платят по полной. Мы предлагаем 12% и снять регрессивную шкалу. В рамках «Деловой России» мы осуществляем ряд экономических, социальных, гуманитарных программ. Например, мы первые написали демографическую стратегию страны. На встрече с президентом в 2004 году реакция на наши предложения была замечательная. Там сидели крупные бизнесы. Начался гогот. Два года назад у всех ассоциация с механизмами развития демографии была одна. Но этой темой начали заниматься. Наша программа стала основой для программы Общественной палаты. Многие вещи были взяты в государственную стратегию, которую подготовил Минздрав. Мы активно работаем с политическими партиями. Мы выявляем взгляды бизнеса и их формулируем, но сами не занимаемся политической борьбой. Но часто в политике надо не знать предмет, не иметь программу, а знать механизм борьбы: как кому подножку поставить или наоборот. Макроэкономические взгляды, которые я изложил, мы донесли до власти благодаря тому, что нашли правильного партнера. Проводили два форума вместе с «Единой Россией». Надо сказать, очень эффективно: они приняли нашу программу. Почему именно «Единая Россия»? У нашей организации три задачи: лоббирование интересов, защита бизнеса и совместные проекты. Первая задача заставляет нас искать эффективные механизмы. И здесь не стоит вопрос об идеологической близости. Лоббистские возможности, конечно, самые большие у партии, которая имеет большинство в парламенте. Если бы мы искали более близкую идеологически партию, нас бы меньше слушали. Почему не СПС? Сложно нам с ними. Последние события вообще классные: пошли у бабушек голоса собирать, левыми лозунгами стали засыпать. На правом фланге уже отчаялись найти голоса. Они во многом ответственны за политику, которая привела к дискредитации правой идеи. Спрос на них мал, поэтому они и идут налево. Мы считаем, что на правом фланге должны быть новые лица. Бизнес будет себя осознавать и формироваться и как электорат, и как заказчик политики. Свои ресурсы и возможности он будет использовать не раз в год, голосуя, но и формируя определенный политический механизм, партии и прочее. Поэтому на правом фланге появятся новые игроки. Члены «Деловой России» идут на выборы сами. В Томском законодательном собрании наши сформировали большинство. То же самое в Брянске. Сильные позиции в Волгограде. Понятна неэффективность государственного управления. Коррупция огромная проблема. Но украдут рубль, а три просто потеряют из-за своей неэффективности. Вот пример. Котельные градообразующих предприятий обеспечивают город теплом. А муниципальные власти говорят, что денег нет и не будет. Когда их отключаешь, они начинают платить. Там есть деньги, только ими надо правильно воспользоваться. Очень важно изнутри понимать, что там происходит.

Чтобы отношения в политике были эффективными, мы, естественно, должны быть лояльными. Мы можем ударить кулаком по столу, хлопнуть дверью и сказать: «Мы с вами прекращаем разговор. Вы не хотите наши налоги принимать». Ну и что? От организации ничего не останется, от ее лоббистских возможностей тоже. Сегодня с властью не так сложно в этом смысле. Не садятся они на нас, не пытаются указывать, что мы должны говорить, что мы должны делать и прочее. Они слушают, и мы координируем наши позиции.

РЕЗЮМЕ:

Борис Юрьевич Титов родился 24 декабря 1960 года. Окончил МГИМО в 1983 году. Специальность международные экономические отношения. Работал во внешнеторговых объединениях, СП, возглавлял ОАО «Интерхимпром», ЗАО «Азот», Фонд развития промышленности минеральных удобрений. Председатель правления некоммерческого партнерства «Координатор рынка газа», президент Лиги подводного спорта России. С 21 мая 2004 г. председатель общероссийской общественной организации «Деловая Россия».


Вернуться
 

версия для печати

Авторизация пользователей

Пользователь:

Пароль:

Регистрация
Забыли пароль?



Голосование


Я выбираю Волгоград. За что?
Волга, рыба, раки, охота
Женщины, конечно
Брошу все и уеду... в Урюпинск, Москву, Рио-де-Жанейро
Это не я, это он меня выбрал

Деловое Поволжье. 2011 год.
Использование информации с ресурса невозможно без письменного разрешения администрации